Никому не говори полностью

Элли привыкла иметь дело с предвзятостью по отношению к себе. Это типичная ситуация в жизни любого полицейского. Но шестнадцатилетние девушки ведут себя совершенно невыносимо, и эту манеру общения Элли находила особенно занудной.

– Мама сейчас за городом. Она работает над книгой. И скрывается от безумца, который преследует ее. Зато здесь Кейси. Наконец-то его выпустили из тюрьмы.

Роган был явно не в том настроении, чтобы выслушивать подобные тирады.

– Ты высказалась, Рамона?

– Еще нет. Я говорила вам, что Джулия никогда не стала бы угрожать моей матери. Я говорила вам, что Кейси невиновен. И я говорила вам, что боюсь за мать. Я фактически умоляла вас прислушаться к моим словам. Я доверяла вам.

Слова этой избалованной девчонки вызывали у Элли раздражение, но последняя фраза – о том, что она доверяла им, а они подвели ее – была слишком близка к истине, чтобы ее можно было просто проигнорировать.

– Поэтому твоя мать подала заявление в девятнадцатый участок, а не нам?

Рамона опустила голову.

– Мы думали, что вы не станете нас слушать и кто-то другой, может быть, воспримет это более серьезно.

– Мы воспринимаем это вполне серьезно. Я уже распорядилась отправить коробку из-под обуви для проведения анализа. Но ты права. Мы совершили ряд ошибок и потеряли несколько дней.

Рамона хотела что-то сказать, но тут вмешался Кейси:

– Послушай, все нормально. Они делали то, что считали правильным в сложившихся обстоятельствах.

– Но это потому что…

– Я знаю. Верь мне – я знаю , какой вред причинили мне эти чертовы охранники. Не говоря уже о Брэндоне и Вонде.

Услышав эти имена, Элли едва не застонала.

– Если мы найдем этих двух идиотов, я лично сопровожу их в тюрьму.

– Вряд ли они вернутся. Представляете, Брэндон имел наглость прислать мне сегодня сообщение по электронной почте с извинениями.

У Рамоны появился новый повод для ярости.

– Вот это здорово! Как будто извинениями можно компенсировать то, что из-за него тебя чуть не обвинили в убийстве!

– Он написал, что это была идея Вонды, и я ему верю. К тому же Вонда сбежала среди ночи, прихватив с собой все деньги, полученные ими от Уитмайров, бросив его в Айдахо. Сейчас Брэндон в Портленде. Без денег. Без миссис Чан.

– Есть какие-нибудь шансы заставить их вернуться? – спросила Рамона.

Элли покачала головой. Уже была выдана санкция на арест Брэндона и Вонды за препятствие осуществлению правосудия и выманивание обманным путем денег у Уитмайров, но они едва ли будут когда-нибудь экстрадированы в Нью-Йорк.

– Этот идиот действительно думал, что Центр Надежды примет его обратно. « Мне не верится, что я натворил такое. Нам было хорошо в Центре Надежды, и люди вроде Джулии и Рамоны помогали нам». И вот благодарность. Направил полицейских по ложному следу, в то время как те должны были выяснять, что в действительности произошло с Джулией.

– Нам очень жаль, что так получилось. Но мы пришли сюда, чтобы попытаться помочь твоей матери, Рамона. Мы все хотим помочь ей, не так ли? – Элли видела, что Рамона все еще хочет что-то возразить, но в конце концов девушка кивнула. – Твоя мать в Ист-Хэмптоне одна?

– Да. Отец на работе.

– Она всегда ездит туда одна?

Рамона пожала плечами:

– Да нет, не всегда. Но вы знаете, отец довольно много работает, пытаясь поднять на ноги свою фирму. Поэтому мы с мамой нередко предоставлены сами себе. А в последнее время она все чаще уединяется. Я не знала, почему, пока не поняла, какое значение имеет для нее блог. А в последние несколько месяцев она часто уезжала из дома, чтобы работать над книгой.

Элли не подумала об этом, когда беседовала с бывшей секретаршей Джорджа об альпаках, но она не относила Лэнгстонов к категории людей, достаточно состоятельных, чтобы владеть загородной собственностью.

– А у вас есть поместье за городом? – спросила Элли.

Рамона покачала головой.

– Только дом на побережье. Ах да, у отца имеется ферма в Паунд-Ридж. Но эту землю он купил совместно с несколькими друзьями у юридической школы. Это скорее инвестиция.

– Настоящее действующее ранчо, не правда ли?

– Ну да. Коровы и даже альпаки. Они наняли местных парней, которые выполняют всю работу, но я думаю, отцу нравится на время уик-энда становиться ковбоем.

– А ты? Тебе там нравится?

– Нисколько. Мама говорит, я бы возненавидела это место. Там совершенно нечего делать, и дом мало похож на дом. Это больше похоже на логово, в котором отец и его друзья два раза в год играют в покер и делают вид, будто они на двадцать лет моложе. Мама была там всего раза два. Я вообще никогда.

–  Никогда?

Рамона покачала головой.

Фотография Джулии в сельской местности приобретала новый смысл. Может быть, несколько секретарш из бывшей юридической фирмы Джорджа Лэнгстона были не единственными девушками, видевшими в нем не только недостатки, но и достоинства?

– А в прошлый уик-энд твой отец ездил туда?

– Да. Но в субботу вечером он уже вернулся домой.

Роган едва заметно кивнул Элли. На его языке жестов это означало «прекрасно сделано». Они выяснили то, что хотели выяснить.

– Ты не будешь возражать, если я воспользуюсь твоей ванной, прежде чем мы уйдем?