— Не волнуйся, мама, я лично за всеми прослежу, — тем временем громогласно заявила Настя, и Алекс не удержался от комментария.
— Наконец-то твоя детская мечта держать свечку стала не извращённой фантазией, а официальным поручением. — Настя едва не покрылась красными пятнами и, стиснув зубы от злости, зашвырнула в него подушкой с дивана. Пожалуй, вывести её из себя для отвергнутого барабанщика стало единственной возможностью привлечь к себе внимание любимой девушки, чем он каждый раз и пользовался, игнорируя и Влада и Дарка, которые пытались его как-то заставить перестать доводить Настю до белого каления своими колкими фразочками. И только Кир знал, в чем истинная причина такого идиотского поведения Алекса и тактично молчал по этому поводу. У него и самого в последнее время ситуация была не лучше.
С менеджером он Ксюше помог, песню написал, спас, когда заблудилась, да любая другая на её месте оттаяла и бросилась ему на шею, А Ксюха… И ведь Кир прекрасно знал, что ей нравится и в доме смотрителя он в очередной раз в этом убедился, и уже решил было, что у них начался новый этап в отношениях… Но как бы не так! Стоило ему сегодня сесть рядом с девушкой и попытаться её приобнять, как Ксюша зашипела на него дикой кошкой и потребовала немедленно убрать свои клешни, забыть, что было вчера и вообще не напоминать о своём присутствии. Кирилл уже готов был завыть от отчаяния и нельзя сказать, что он не извинялся, не дарил ей цветы. Подарки. Кирилл с усмешкой вспомнил первый букет, который ей подарил. Он вбухал в эти розы кучу денег и едва подловил Ксению в коридоре, чтобы его вручить, как к ним двоим подошла сорокалетняя преподавательница Ирина Викторовна Смирнова.
— Кирилл Громов, — строго обратилась к парню женщина, затянутая в черный мешковатый костюм. — Оказывается, Вы посещаете университет? Какая неожиданность для меня. Быть может, в таком случае Вы потрудитесь объяснить, когда я буду иметь честь видеть Вас хотя бы на одной своей паре?
Кир раздраженно взглянул на её допотопные очки в роговой оправе и чуть не ляпнул, что, судя по её внешнему виду, свою честь она до сих пор так и не потеряла. Какого рожна она вообще появилась так не вовремя и всё испортила?! Ксения, которая до этого молча читала прикреплённую к букету записку, лукаво осмотрела их обоих и состроила печальную мину.
— Ирина Викторовна, я знаю причину, по которой Кирилл не может ходить на Ваши лекции! — с сожалением воскликнула девушка и чуть не выдавила слезу. Кир и сам в недоумении на неё уставился.
— И какая же? — скептически изогнула бровь эта старая дева. — Уж не Вы ли?
Ксюша от возмущения даже рот открыла.
— Да как Вы могли о нас такое подумать?! Он ведь в Вас влюблён! — выпалила девушка, и, отмахнувшись от вскипевшего Громова, доверительно страдальческим тоном шепнула огорошенной Ирине Викторовне: — Он чуть ли не каждый день носит Вам цветы, но я отговариваю его дарить их именно Вам. Я забочусь о Вашей репутации. А он каждый день только и делает, что рассказывает мне о Вас. Ирина Викторовна то, Ирина Викторовна это. Все уши мне про Вас прожужжал. Плачет по ночам. Вон смотрите, какие глаза красные! А Вы такая холодная и черствая по отношению к безутешному влюблённому, что он даже на Ваши пары ходить перестал! До чего Вы студента довели?!
— Но я… — покраснела преподавательница, и Ксюша решила довести её окончательно, с силой впихнув ей букет в руки.
— Всё, я больше не собираюсь покрывать ваши проступки! Возьмите Ваш букет и сами разбирайтесь в своих отношениях!
Девушка проворно увернулась от руки Кира и проскочила в открывшуюся аудиторию.
Кир же ошарашенно запустил пятерню себе в волосы и повернулся к Смирновой, которая с каким-то смущенным видом читала нацарапанные им строки «Ты такая холодная и все же я влюбляюсь в тебя даже такую». И как ему теперь разгребать, то, что она тут нагородила?!
— Ирина Викторовна, понимаете, всё, что наговорила Полянская это…
— Кирюша, я понимаю у тебя чувства и всё же. — Кирилл едва не поёжился от кокетливого взгляда, который на него бросила эта одинокая женщина. — Не стоит забывать об учёбе. Пойми, я твой преподаватель, а ты мой студент и между нами ничего не может быть.
— Да, конечно. — На автомате согласился Кирилл и состроил страдальческую физиономию, стоило преподавательнице поднять на него глаза.
— Но я понимаю, как тебе тяжело посещать мои занятия, поэтому я войду в твоё положение, и постараюсь закрыть глаза на твои пропуски. Но и ты, Кирюша, всё же возьми себя в руки, перебори в себе эту привязанность, и постарайся думать об учёбе.
Кирилл округлил глаза и сдавленно пробормотал:
— Да, конечно, Ирина Викторовна. Я постараюсь забыть Вас, хотя это будет довольно сложно. Ведь Вы такая…
— Кирюша! — оборвала его женщина и прижала ладонь к своим губам. — Я не могу отказаться от твоей группы, чтобы не усугублять твоё положение, но максимум, что я могу для тебя сделать, это не обратить внимания на твоё отсутствие на ещё нескольких моих занятиях.
