–Дорогие гости! Дамы и господа! Нет слов, способных в полной степени описать мою радость сегодняшней знаменательной дате! Остались считанные минуты перед волшебным, символичным моментом в истории, когда все из нас раскроют свои лица друг перед другом. Я хочу, чтобы никто не забывал этот вечер. Ведь, даже сняв тайну, скрывающую различия между нами, мы все равно останемся равными друг между другом.
Умеют же эти политические деятели красиво говорить. Казалось, из обычного похода в туалет они могут сделать эпичную трагедию. Спустя столько интервью, анкет и телешоу, которым я был подвержен за время проектирования Акассеи, я все равно тратил неимоверное количество сил на формулировку одного адекватного ответа на вопрос. Сироп изо ртов этих людей лился просто так, как водичка из крана. Попав под влияние гномьева красноречия, я отвлекся и потерял контроль над мальчишкой. Тот тем временем продвинулся ближе к мэру. Юсиф провозгласил: «Так давайте же сделаем это!» и торжественно влил в себя остатки шампанского.
В этот момент наступила резкая тьма, даже после такой прелюдии оказавшаяся совершенно неожиданной.
Я резко схватил Рэя за руку. Перед глазами, не привыкшими ещё к темноте, ещё стояла картина торжественного Юсифа.
«Вечер Анны Павловны был пущен. Как хозяин прядильной мастерской, посадив работников по местам, прохаживается по заведению, Анна Павловна, прохаживаясь по своей гостиной, подходила к замолкнувшему или слишком много говорившему кружку и одним словом или перемещением опять заводила равномерную, приличную разговорную машину. Но среди этих забот все виден был в ней особый страх за Пьера. Для Пьера этот вечер был первый.. Он знал, что тут собрана вся интеллигенция Петербурга, и у него, как у ребенка в игрушечной лавке, разбегались глаза. Он все боялся пропустить умные разговоры, которые он может услыхать..»
«Ты гораздо больше Пьер Безухов, чем Андрей Болконский»
Меня резко ударили под дых чем-то твердым – я выпустил руку мальчишки и согнулся пополам, хватая ртом воздух. Ухо мое обдало горячее дыхание:
–Я и наполовину не так слеп, как ты.
Спохватившись, я потянулся к своей маске. Мои глаза только начали различать в темноте очертания фигур, как вновь зажёгся свет. Теперь приходилось щуриться уже от него. Послышались сдавленный возглас и звук снятия с предохранителя оружия. Всего в нескольких шагах от меня стоял мэр, тонкая рука уверенно прижимала к его шее острую отвертку. Мальчишка стоял за мэром, схватив его в свой плен; из-за широкой фигуры выглядывали края розового платья.
–Стоять! – четко проревел он, когда охранники Защиты ринулись со своих мест. Все замерли. И тут я заметил, что мэр был не единственным заложником. По всему залу там и здесь члены правительства стояли недвижимыми статуями. Люди в костюмах официантов держали в руках угрожающие предметы: шила, заколки и даже вилки. Казалось, безобидные вещи в этой ситуации играли роль холодного оружия. Все замерли. Я принялся разглядывать напавших. Все они были в масках, по большей части словно металлических моделей человеческих лиц. Взгляд мой резанула знакомая кошачья морда: Кэсси Клер держала пилочку у горла своей начальницы. Дальше, у противоположного конца стола Генри держал мистера Вольного. За ними находилась ещё одна до боли знакомая фигура, в которой я едва узнал задиру Эдди
В заложниках были члены местного правительства, за исключением пары-тройки незаметных личностей. Однако нападающие не тронули ни одного члена делегации: иностранные гости стояли в полной неприкосновенности, испуганно озираясь широко распахнутыми глазами. Идиоты. Что они наделали. В первую же ночь своей жизни Жемчужина мира оказалась захвачена.
–Уважаемый господин мэр,– прозвучал в установившейся паузе голос Рэя,– от лица всех ваших подданных, населяющих техническую зону, я извиняюсь за проблемы, которые могут вытечь из созданной ситуации. К сожалению, это один из немногих способов, способных гарантировать, что наши слова будут услышаны. Сегодня, на открытии Международной Резиденции мирных переговоров мы пришли, чтобы высказаться. Как вы видите, ни у кого из наших людей нет оружия. Мы уважаем правила священности и безопасности земли под этим строением. И мы ждём этого и от ваших слуг.
