Взгляд мой резко наткнулся на ещё одно ранее не замеченное мной лицо. Без огромной потрёпанной куртки и дырявых кроссовок было сложно узнать лопоухого мальчугана. Именно эти уши провожали меня на самую крышу недостроенного здания, где я нашёл… Ленни.
Что делает передатчик? И если он не дело рук восставших, то чьих? И – самое главное – чем это грозит?
До меня донеслось бурчание. Генри сидел недалеко на стуле и теребил руками свои волосы. Он прижал к себе коленки и раскачивался на стуле.
–Что здесь, черт возьми, делает эта кукла?– взорвался маятник. Он ринулся в мою сторону, я вскочил с места, не зная, что ему ответить. Я готов был защищаться, если надо было, даже набить кому-нибудь морду.
–Видеть не могу его противную конфетную морду!
Я шагнул и пихнул мужика в грудь. Тот отлетел назад, свалив несколько стульев. Пусть остынет, ему не помешает немного успокоиться.
–Прекратите! Пожалуйста, прекратите!– завыл вдруг Генри, принявшись колотить по своей голове.
–Ах ты, скотина!– мужик взревел и, гремя стульями, поднялся с места. Но он наткнулся на вытянутую ногу в розовом тапочке.
–Спокойно, ребята
Рэй лизнул окровавленный палец и растянулся на столе
–А ты, щенок, молчи! Это ты во всем виноват! Послушали малолетку, у него в голове только нежности с этим сопляком в шапочке!
Мальчишка резко сел.
–Никто тебя за мной не тащил,– процедил он четко, перебив даже вопли Генри и установившийся галдеж,– ты шел бороться? Чего же ты стоял? Или надеялся вилкой перевернуть мир?
–Прекратите! Хватит! Пожалуйста!
У Генри вовсю бушевала истерика. Рэй поморщился:
–Вырубите кто-нибудь эту сирену, голова раскалывается.
Заряженный газ, домашние мини электростанции, новые частотные излучатели, приемники, дистанционное управление. Новые модификации, новые гаджеты требовали подзарядки, наполнения. Газовые баллоны, которые резко возросли в цене, стали на вес золота. Вскоре нашлись предприниматели, бюджетные версии, нелегальные распространители. Газ? Покупаем! Что будет не так? Ядовитые испарения стремительно расселялись по округе, появляясь в каждом доме. Бомбы на сигнале нужной частоты остались ждать своего часа в каждом доме города техзоны. И в назначенный час, пока остатки жизни покидали тело мера в центре города, повинуясь неизвестному дистанционному сигналу, все электростанции принялись испускать густые пары смертельного газа. И техзону вновь окутала мертвенная тишина.
Это произошло утром. Площадь перед Акассеей вновь была полна народа. С неба спускался ветерок и приветливо играл в волосах. Перед зданием в несколько рядов выстроились люди. За ними, подняв оружия и нацелив прямо в затылки, стали солдаты. Юсиф стоял в стороне, из кармана у него торчал ярко-красный платок.
–Я вынужден объявить наипечальнейшее известие,– его лицо выражало крайнюю степень скорби,– этой ночью, на самом важном балу в году, произошло страшное событие. На здание Международного Мира напали мятежники, нарушители спокойствия. Мятеж был подавлен, но нашего уважаемого мэра спасти не удалось. На неопределенное состояние Города я объявляю себя временно исполняющим его обязанности.
Рэй стоял рядом. Его неподвижное лицо словно излучало ненависть.
–Перед вами стоят люди, явившиеся причиной этого происшествия. Мятежники, забывшие историю. Террористы нашего общества. Они неостановимы. При попытке проведения переговоров героически погибли ещё семь человек.
Слова Юсифа, произнесенные мне перед церемонией, эхом отдавались в голове. Я сам привел их к нему. Идиот. Какой же я идиот.
Кэсси Клер стояла в первом ряду, смело подняв подбородок. По толпе было сложно понять, как они относятся к этой ситуации. Люди словно ждали, что будет дальше, совершенно не готовые ни к чему. Не понимающие, что происходило перед их глазами.
Солдат открыл дверь в кабинет. Мы прошли внутрь. Кабинет был заставлен цветами во всевозможных горшках. Юсиф стоял перед зеркалом и художественно запихивал в карман сложенный красный носовой платок. Увидев нас, он кивнул.
Я всё ещё был в замешательстве. Прошла ночь, на часах было позднее утро, нас всех вывели из переговорной,
–Добрый день, Алекс,– обратился ко мне Юсиф,– я позвал тебя, чтобы кое-что разъяснить.
Он подошёл и принялся поправлять воротник моей рубашки.
–Я прошу тебя не забывать, мой дорогой мальчик, что ты до сих пор жив благодаря мне. Всё, что есть у тебя на данный момент – существует благодаря мне. А также,– он стряхнул пылинки с моего пиджака,– у меня твои папа и мама. Выкинешь какую-нибудь глупость, и твои бесполезные родители потеряют свободу. Подставишь мне в колеса палки – они лишатся жизни.
Я застыл на месте, не в силах пошевелиться. В голове снова всплыли напуганные мамины глаза. Моя рука дёрнулась размозжить морду этого мерзкого гнома, но он резво отпорхнул в сторону и угрюмо погрозил пальчиком.
