Никто, кроме нас полностью

– Ага, – кивнула я, – Набрался опыту за пять лет? – глупая ревность не давала закрыть рот.

– Это сейчас был камень в мой огород? – Даниэль потянул за кончик галстука, заставляя узелку сильнее сжаться на запястьях, а меня ахнуть от неожиданности. Он поднял мои завязанные руки к деревянному колону и зацепил. – И птичка…, – губы его снова оказались в грешных футах от моих, – У меня не было женщин после тебя, – я задрожала сильнее, – Вопрос в другом…, – он потянулся к моей повязке на голове и опустил на мои глаза, оставляя полностью вне ведения. Я могла только слышать и…чувствовать. – Ты спала с ним? – прошептал Дэн в моё ухо.

Я прекрасно знала о ком шла речь.

Его пальцы добрались до моих сосков, теребя в ожидании ответа. Откинулась назад, выдыхая от приятного и жгучего ощущения.

– Отвечай, – его прикосновения все ниже и ниже, пока Дэн не дошел до низа моего живота, мучительно водя указательным пальцем с права на лево.

– Даниэль…, – приподняв навстречу бедра, была готова молить, чтобы он прикоснулся ко мне.

– Отвечай, – он надавил на точку внизу живота, и я вскрикнула от резкой пульсации и тепла.

– Это имеет значение? – продолжила игру несмотря на то, что была на грани кончить лишь от одного прикосновения.

– Мне хочется знать, – пауза. Его пальцы оказались на моем клиторе. Так неожиданно, что я встрепенулась. Но Даниэль ничего не предпринял, только надавливая на мой центр, – Нужно ли вытрахать из тебя все воспоминая о нем или…

– Господи, – от давления, возникшего между ног, потянула перевязанные руки, но те не поддались из-за крепкого узелка, и я вцепилась в галстук сильнее, – Ты был единственным, Даниэль. Единственным, – затараторила, – Теперь сделай это, – взмолилась, выгибая спину.

– С удовольствием, птичка, – половица скрипнула под весом Даниэля.

Я прислушалась. Ничего не видела, и любое его действие было загадкой, что возбуждало еще больше. Каждый шорох, шепот, скрип, мурашками проходились по коже.

Даниэль ввел в меня два пальцы и согнул.

– Ох, да! – крик эхом прошелся по лесной ночи.

К пальцам прибавился язык. Он подул на мой клитор, что разожгло ещё большее удовольствие.

– Ещё, – взмолилась, – Ещё, Даниэль…еще…

Он повторил свои действия, и снова коснулся меня языком, проделывая круговые движения, сводящие с ума. Первый оргазм не заставил себя ждать, обрушившись волной конвульсии. После его губы накрыли мои. Потянулась к нему навстречу, желая коснуться, но не смогла. Руки были привязаны, и клянусь, это заводило как никогда.

– Ты еще в одежде? – прервала поцелуй, – Ты не замечаешь, что всегда раздеваешь меня первую?

– Это доставляет удовольствие, – губы Дэна опустились к моим соскам. Он взял в рот один, массируя пальцами другой. Холодной ветер входил в контакт с моей горячей кожей, и с каждым разом я возгоралась все больше, готовая сгореть.

– Как и мне, то, что ты раздет, – хихикнула, прикусывая нижнюю губу от приятности его рта на моих сосках.

Даниэль оторвался от меня, после до меня донеслись шелест рубашки и звон пряжки ремня, когда штаны упали на землю.

– Теперь я голый, будь уверена, – разлился по телу его ехидный баритон.

– Теперь трахни меня, или я сделаю это сама, разорвав этот чертов галстук, – дернула за привязи, уже не в силах держать себя под контролем, – Который…

Договорить не успела. Даниэль решительно притянул к себе, поднял за талию и усадил на перила беседки. Даниэль открыл презерватив, донесся до меня шуршание упаковки. Бедра напряглись, и я свела их с предвкушающей дрожью в коленях. Даниэль раздвинул мои ноги, и я обернула бедра вокруг его талии, ощущая, как головка члена упиралась в мой вход.

– Даниэль…о, да, – задыхаясь от эмоций простонала я, когда вся его длина вошла меня за раз, и Дэн начал интенсивно двигаться.

– Скажи еще раз, – он сжал мою грудь, пока губами исследовал зону под ней, – Мне нравится, когда ты кричишь мое имя, пока я внутри тебя.

Жесткий толчок, и я выгнула спину.

– Да-да-да, – тараторила с придыханием, давая волю стонам пройтись по лесу, – Даниэль, – его имя словно самый сладкий грех. Ладони горели оттого, как сильно я хотела прикоснуться к нему.

Все еще лаская место под грудью, Даниэль нащупал мою татуировку, не доводившуюся увидеть до этого. В темноте ее невозможно было разглядеть, да и утром тоже, ведь она была прозрачной, и ощущалась, только если прикоснуться и нащупать. Я сделала ее после родов, желая оставить след моей непростой жизни на теле. Тогда я хотела доказать себе, что стала только сильнее. И до самой смерти буду помнить, как сука жизнь меня измотала. До самой смерти, я бы помнила тебя, Даниэль.

– Это татуировка? – Дэн убавил темп, и я задрожала. Он не давал дойти до пика. Чертово искушение.

– Не останавливайся, – хныкала, пытаясь двигаться на нем, но из-за связанных конечностей ничего не получалось.

– Скажи мне, что там, – большой палец Дэна медленно прошелся по надписи, и он начал входить глубже.

– Сначала ты…о, боже, да…