Даниэль повел нас к стульям, стоящим у алтаря.
– Он тебе не нравится, да? – сразу догадалась, – Я про Филса, – наконец сели на стулья, которые перетащили из дома. Рука Даниэля собственнически оказалась на моем бедре. Он все еще прожигал Алана взглядом.
– Он был там, – наконец Дэн отвел взгляд от мужчины, а я нахмурила брови, не понимая, о чем идет речь, – Он был там, когда отец приехал за мной, – черные глаза покрылись пеленой горящей ярости от воспоминаний, – Каждый раз, когда вижу Алана, вспоминаю тот день.
Я накрыла его руку на моем бедре, пытаясь хоть как-то развить плохие воспоминания.
– Но ты его не убрал. Он все еще работает. Из-за Каира? – высказала догадку.
– Нет, – Даниэль посмотрел на меня. Его взгляд смягчился. До этого он даже не дышал. – Не из-за Каира. Алан хороший работник, и я понимаю, что в тот день он выполнял поручение босса, не больше.
– Справедливо, – в мыслях всплыли недавние слова, отчего на губах расплылась улыбка, – Ты назвал меня своей женой?
Даниэль ухмыльнулся в ответ. Его холодные до этого руки на моих коленях начали теплеть.
– Тебе не понравилось? Или ты уже отвыкла? – лукаво выдвинул он бровь.
– Дело в том, что я не твоя жена, – лукавлю в ответ.
– Хм-м…, – Даниэль задумчиво почесал подбородок, – Мы можем сейчас же это изменить, – кинул он взгляд в сторону алтаря, – В принципе, все готово.
– Глупец, – толкнула его в плечо, – Это чужой праздник, мы не имеем право забирать его.
Ответить Дэн не успел, Инесс с Нерой и Тиной убегают в дом, сказав нам готовиться. Родители невесты заняли свои почётные места справа от нас. Габриэль, Тристан и семья Филсов сидели с другой стороны алтаря. Лукас уселся рядом с Даниэлем, подправляя свою бабочку, которую явно ненавидел, судя по напряженной челюсти. За пять лет, мальчик вытянулся и стал выше меня, практически ровняясь с Дэном. Два младших брата Каира, о которых я не знала, пришли за минуту до того, как заиграла торжественная мелодия. Оба в классических черных джинсах и в белоснежных блестящих рубашках, свободно сидящих на них. Если вы думали, что Каир и его мама в семье самые лучезарные, забудьте, эти парни заявились во двор особняка с шампанским в руках и громкими возгласами. Их кудрявые волосы подпрыгивали при каждом шаге.
– Они двойняшки? – усмехнулся Лукас.
– Близняшки, – поправил Даниэль, – Они прилетели с Америки в этом году.
Тем временем, я следила, как эти самые близняшки, начинали знойно выкрикивать:
– Evviva gli sposi! Evviva gli sposi! Evviva gli sposi!5*
От их улыбок и позитива мои губы растянулись в широком жесте. Даниэль смерил их взглядом, как только они остановились перед ним, поклонились и отдали честь с улыбкой, после чего заняли места рядом с семьей, получив веселый подзатыльник от мамы. Даже их отец не смог сдержать улыбки. Все же черствый не означает бездушный.
Воцарилась тишина. На красивой красной дорожке показались Нера и Мартина. Сердце затрепетало от вида нашей малышки с корзиной красных роз, которые она рассыпала с Нерой, пока Адриана шла к алтарю, где уже стояли Каир с Тристаном, а в качестве подружки невесты выступала Инесс, шедшая позади Дри, подправляя фату невесты.
Даниэль тоже следил за Тиной, что, уверенно приподняв подбородок, шла словно по подиуму. Наши руки сплелись в нежном прикосновении. Посмотрела на Дэна, любуясь теплотой его взгляда. Все же, самое красивое, что можно увидеть в мужчине, это любовь к вашим детям. Не описать словами, сколько восхищения это вызывает. Особенно у меня. Девушки, что никогда не знала отцовской любви.
Дри дошла до алтаря и встала напротив будущего мужа. Ее глаза были полны боли и одновременного счастья. Я знала почему.
Все так увлеклись, глядя на влюбленных, что даже не заметили, как церемония медленно перешла к клятвам.
Каир начал первый:
– Я никогда не думал, что полюблю кого-то так сильно, как тебя Дри, – он ни на секунду не отпускал ее рук, – Но эта сука жизнь такая смешная штука, что свела нас – людей, которых невозможно было свести, за что я её и полюбил. – Каир взволновано переступил с ноги на ногу. Его переполняли чувства через край. – Я, Каир Алан Филс, обещаю, что продолжу готовить тебе ту мерзкую зеленую штуку из сельдерея по утрам, – его нос скривился от отвращения, что рассмешило всех, – Я обещаю, что буду ждать часами, пока ты красишь ногти, ведь знаю, как ты обожаешь это дело.
Дри едва держала слезы, глядя на Каира с бесконечной благодарностью.