– Пример четырежды неудачный. Во-первых, я чиновник, а не диверсант. Во-вторых, я ничей не агент и быть им не собираюсь. В-третьих, роды у меня тоже не запланированы. И наконец, времена у нас еще как будто мирные… Ну соображайте, Сердюк, давайте. Есть другие идеи?
Охранник в раздумьях почесал бровь мизинцем.
– Может, конечно, у него просто башню сорвало, – предположил он. – С бывшими разведчиками это случается, сами знаете. Жизнь короткая, ставки высокие, а система, как известно, нервная. У кореша моего из Кременчуга, Виталия Бабченко, был похожий бзик.
– Тоже с запиской и жвачкой? – насторожился я. Не люблю совпадений.
– Не, там немного по-другому. – Сердюк проверил на ощупь, до конца ли поднято стекло между нами и шофером, и лишь затем вернулся к рассказу. – Он, Василь Палыч, раньше по египтянам работал, бедуинов в пустыне по мелочи вербовал, ну и всякое такое. А как вернулся, ушел в бизнес, хорошо поднялся на сахаре… Потом вдруг – бац, пропал, нету его. Нашли парня где-то в Турции, высоко в горах. В башке туман, в руках дохлый орел, как попал в горы – не помнит. Сейчас лечится от запоя. Да и печень у него, говорят, уже не та…
– Выходит, Виталий твой – из алкоголиков? – разочарованно спросил я. – Это не наш случай. Президент Волин не пьет ничего крепче пива, у меня по этой части информация надежная.
– Раз не пьет, значит в записке все по-честному, – вынужден был признать Сердюк. – На трезвую голову, и чтоб без глюков, эдакое выдумать нельзя. Стало быть, все правда.
– И что
– Случай непростой, – вздохнул Сердюк. – То есть чемоданчик, конечно, у бабки стрельнуть – не вопрос, и по поводу телевизора – тоже можно потрепыхаться. Но вот насчет самой важной его просьбы… в смысле главной его заморочки…
Мой бодигард извлек носовой платок и сосредоточенно высморкался.
– Говорите же, говорите, – нетерпеливо подтолкнул я его.
– Ну чтобы детей вычислить, да еще всего за сутки, да с такой ерундовой наводкой… Москва-то ведь большая, Василь Палыч, музыкантов в ней немерено. И у скольких из них есть дачи, пускай и не дальше восьми кэмэ от кольцевой? Замучаешься пыль глотать…
– Ближе к делу, – попросил я. – Не надо мне про трудности, я их и сам вижу. Меня интересуют шансы. Есть они или нет?
– Короче, шансов почти никаких, – обнадежил меня охранник. – Зато геморроя – сто процентов.
– И ваш вывод? Ну?
Сердюк заворочался на сиденье, опять почесал бровь, зачем-то проверил пустую пепельницу, одернул лацканы пиджака. Я ждал. Мой бодигард покрутил пуговицу на рукаве, достал из кармана пиджака растрепанный органайзер и, не открывая, сунул его на место. Я терпеливо ждал.
– В общем, я бы взялся, – застенчиво сказал он наконец. – Пропадет мужик без нас. Да и страну, по совести говоря, тоже жалко, Василь Палыч. Не Ливия же задрипанная, не какой-нибудь там Гондурас. Все-таки Россия.
В программе случился сбой. На место пузатой литеры D чертиком впрыгнула рогатая литера V. Я собирался скачать из бесплатного ресурса новую песню Вероники Долиной, украденную шустрыми пиратами прямо с эфира «Эха Столицы» и сразу переведенную в доступный формат mp3. Но глупая машинка заменила Dolina на Volina, и в результате вместо «Посторонней В.» мне скопировали песню «Волина хочу!» – омерзительный хит омерзительной поп-группы «Лучше хором».
Ожидая услышать нежные гитарные переборы Долиной, я чуть не подпрыгнул, когда из наушников на меня внезапно обрушился развеселый балалаечный проигрыш, а затем бабий голосишка их поп-солистки с блатной хрипотцой вывел первый куплет:
Вместо того чтобы поскорее нажать на клавишу Delete и стереть эту жуть, я с мазохистским чувством дождался припева, еще более жлобского:
Мне посчастливилось не слышать этого народного хита, пока я сидел в Бутырке, но как только меня выпустили, я нахлебался им по самые брови.
Беда была, конечно, не в дурацком тексте дурацкого шлягера. Президента Волина в Москве вообще стало гораздо больше, чем до моей посадки. Я бы даже сказал – больше на порядок.
