Лицо Даниэля вновь исказилось болью. Он резко привстал на ноги, покачиваясь. Сжимая мою руку, посмотрел на меня и сказал:
– Было бы намного легче, если бы я тебя не любил.
Сердце предательски забилось о ребра, норовясь вырваться.
Любит. Он в очередной раз говорил, что любит. Могла ли я поверить в эти слова?
– Было бы намного легче, если бы я могла тебя ненавидеть, – сжала челюсть и заставила Даниэля облокотится об меня.
Было тяжело, ведь он пытался держаться, но с трудом передвигался ногами. Слабо дышал и уже не мог держать глаза открытыми. Мы перебирались сквозь деревья, пока я говорила черт знает что, чтобы не дать ему уснуть.
– Я не хотела, чтобы ты был моим телохранителем, ведь при первой нашей встречи почувствовала что-то, – выговорила сквозь отдышку, – Меня бесил тот факт, что я не могла понять эти чувства. Я сходила с ума.
– О, малыш, – едва заметно двигая губами, выдавил Даниэль, – Не ты одна сходила с ума.
Короткая улыбка коснулась его губ, которую тут же перекрыл скрип зубов от боли. Я наконец увидела нашу машину, стоящую на обочине.
– Почти пришли, – воскликнула, делая глубокий вдох.
Даниэль был бессилен. Я ломилась под его весом, но держала себя. Мы дошли до автомобиля, и я открыла дверь, спуская сиденье. Уложив Даниэля, села на водительское место. Завела, и помчалась на всей скорости. Моя рука находит его, и я сильнее нажимаю на газ.
– Не закрывай глаза, слышишь?
Даниэль молчал. Он ничего не говорил, и это пугало.
– Даниэль?! – испуганно повернулась в его сторону.
– Жив…, – надломлено ответил он, –
– Ты будешь жить, – выезжая на оживленную трассу, по памяти еду прямо.
Когда мы выезжали в город, где-то недалеко я видела госпиталь. Боже, надеюсь не ошибаюсь. Как только появляется знакомое здание, резко дала по тормозам. Машины позади возмущённо засигналили, но не обращая внимания, выскочила из автомобиля.
– Помощь! – собирая мысли в кучу, выкрикнула, входя в больницу с отдышкой, – Здесь раненый! Нужна помощь!
Девушка в регистрации растерянно кивнул, и за мной побежали несколько медбратов и докторов. Открыла машину, смотря на почти обездвиженного Даниэль. Сердце залилось кровью от страха.
Врачи оперативно перевели Даниэля на кушетку, и увезли. Даниэль все ещё прижимал шарф к ране, через силу держа глаза открытыми. Он посмотрел на меня, и нечленоразборно выдавил:
– Не оставайся…без…, – кашель перебил его.
Качаю головой, пытаясь остановить, но нет, Даниэль настойчиво продолжил:
– …без охраны.
– Хорошо, хорошо, – ответила, кусая губы до боли, – Я поняла.
Шла бы дальше, но главный врач остановил меня.
– Дальше вам нельзя, вы можете подождать здесь, – указала женщина в сторону диванчика у стены.
Замерла на пол пути, смотря вслед докторам, что скрылись за дверью операционной. Меня подкачало, и я упала на землю, опуская плечи. Солёная жидкость потекла по щекам. Я не пыталась их остановить. Больше не боюсь. Не боюсь плакать. Слезы – не признак слабости. Это признак того, что ты живой человек.
Я тоже чувствую и живу. И имею дать себе права быть слабой.
– Вам помочь? – надо мной появился молодой человек.
Его каштановые волосы с немного рыжим оттенком были зачесаны назад. Это единственное, что бросилось в глаза в этой страшной ситуации. А еще, на его плечах красовался медицинский халат. Он присел рядом, и коснулся моего плеча.
Отдернулась от прикосновения, скептически посмотрев на незнакомца.
– Прости, – поднял парень руки в знак капитуляции, – Ты неважно выглядишь. Давай попрошу тебе воды.
– Нет, – привстала, покачиваясь на собственных ногах.
Достала телефон из заднего кармана джинс. Все под взглядом незнакомца.
– Тебе лучше присесть, – указал мужчина на скамью позади меня и ушел.
Подняла молчаливый взгляд, и найдя номер Габриэля, нажала на звонок. Он взял сразу.
– Не говори, что и вправду уехала, – слышу, как его голос набирает нотки холодной ярости, – Он сумасшедший и упертый, я знаю, но ты…
– И я тоже…тоже сумасшедшая, – перебила, прикусывая губу.
Голос дрожит. Я на грани срыва.
– Что стряслось? – взволновано спросил Габриэль.
– Даниэль, он…
– Что он?
– Мы в больнице в нескольких километрах от города. Его забрали в операционную.
– Блять, я так и знал, – слышу шуршания в конце трубки, и понимаю, что Габриэль выезжает, – Вы оба упрямые как ослы.
– Знаешь, я и вправду не в состоянии выслушивать тебя, – устало выдохнув, прикрыла глаза, шипящие от слез, – Да, я сглупила, но что мне делать сейчас?
– Я буду через несколько минут, а пока не высовывайся, – Габриэль повесил трубку, и снова меня окутал звук больницы, как и запах медикаментов, заполняющих лёгкие.
Я простояла в коридоре минут десять. Хотя нет, просто ходила с одного угла в другой. Потом, все же последовав совету незнакомца, села на скамью, и будто читая мои мысли, он снова появляется из ниоткуда.
– Вот, – молодой человек протянул бутылку воды, – Держи. Тебе нужно взять себя в руки. Твой муж будет жить.
Подозрительно взяла бутылку и приподняла бровь.
– Откуда ты знаешь, что он мой муж?