– Что ты делал в ту ночь на набережной?
– Ждал девушку.
Прикусываю губу. Становится не по себе. У него есть возлюбленная?
– И что потом? Ты смог с ней встретиться?
– Смог, – следует кратко.
– А меня ты как увидел?
Слышу смех в темноте, и он отзывается во всем моём теле. Смех моего телохранителя такой глубокий и мужественный. Мне нравится его смех! Черт, это проблема.
– Глазами, дьяволица, глазами.
Поворачиваюсь в сторону Даниэля, и вижу, как он смотрит на меня при свете луны. И почему-то ловлю себя на мысли, что мне нравится не только его смех, но и присутствие. Я в безопасности. И я доверяю ему. Так слепо доверять нет причины. Я знаю его один день. Но так хочет глупое и наивное сердце.
Ночью просыпаясь от кошмара, подпрыгиваю на кровати, прикусывая губы до крови. Рана зажила, но этим сделала только хуже.
Быстро встав на ноги, шагаю в ванную, но открыв дверь, испуганно задерживаю дыхание. Сперва не вникаю, что над моей раковиной кто-то склонился, а после вспоминаю, и понимаю, что это Даниэль. Он брызгает холодной воды в лицо и смотрит в зеркало, где встречает мой испуганный взгляд.
В черных глазах показываются никогда не виданные чертики ярости. Впервые вижу такую яркую эмоцию в этой бездне.
– Выйди, – грозным и холодным тоном приказывает Даниэль.
Второй раз повторять не приходится. Выхожу, захлопнув за собой дверь, аккуратно прислонившись к ней спиной. И в голове, словно сон, сплывает теплое дыхание рядом.
И в этот момент появляется ощущение, что Даниэль может быть намного опасней, чем кажется. Его взгляд говорит о многом. Его прикосновения…говорят о многом.
☆☆☆
Утром, когда выхожу из ванной комнаты, не нахожу Даниэля. Наконец мне дают немного личного пространства. Быстро одеваюсь, натягивая джинсовые шорты и серый свитшот с длинными рукавами.
Подойдя к туалетному столу, присаживаюсь на пуфик и начинаю себя разглядывать: синяк почти отошёл, но на губе все еще красуется яркая рана. Она никак не заживет. И впервые за несколько прошедших дней, решаюсь закрасить все консилером и тональным средством.
Немного подкрашиваю ресницы. Использую специальную мазь для губ. Она быстро заживляет раны и дарит одновременный блеск. Волосы собираю в быстрый, небрежный хвост. Несколько каштановых прядей выбиваются из-под причёски, но не обращаю внимания. Взяв маленькую сумочку в стиле бохо, подаренную Тиной, выхожу из комнаты.
За дверью ждет Даниэль. Он переоделся. Взъерошенные утром волосы сейчас расчесаны. А взгляд снова бесчувственный и непроницательный Я поняла: это его рабочее состояние.
– Мы выезжаем после завтрака, – предупреждает, разглядывая с ног до головы.
Особое внимание обращая на моё лицо. Закатываю глаза, понимая ещё одну вещь: я стала слишком часто это делать.
– Да, я закрасила синяки. Не выходить же мне в таком виде на люди? Получу ещё хуже, если кто-то из синдиката увидит, – тараторю, удивляясь своей неловкости.
Но ведь я говорю ему правду. Если кто-то из синдиката или знакомых отца увидит меня в побоях, пойдут слухи. Тем более перед помолвкой которой «я-жду-не-дождусь», это выглядело бы дурным тоном. Получать ещё сильнее не хочется.
Проигнорировав мой порыв, Даниэль отвечает:
– Тебя ждут за столом, – он первый из всех моих телохранителей, кто осмелился обращаться со мной на «ты». И почему мне нравится?
– Ты завтракал? – начинаю спускаться.
– Переживаешь, дьяволица? – тянется на его губах издевательская ухмылка.
– Да хоть с голоду помирай, – мельком оборачиваюсь.
Хочется уловить его реакцию. Но это становится большой ошибкой, ведь в следующую секунду поскальзываюсь на ступени и начинаю падать. Однако твердые мужские руки перехватывают меня на лету и быстрым движением тянут к себе. С застрявшим криком в горле, оказываюсь прижата телом Даниэля к перилам. Сердце подпрыгивает в груди. От страха или опасной близости?
Его лицо так близко, а дыхание опаляет мои губы, которые отдаются холодом и приятно немеют из-за нанесенного бальзама.
– Не думаю, что это хорошим закончится, – слышу голос Вивьен, и с испугом отталкиваю от себя Даниэля. Он непринужденно подправляет пиджак, отойдя еще на шаг.
– Я…чуть не упала, Даниэль…
– Все в порядке, Андреа, – улыбается Вив, – Всё в порядке, пока нет Марко.
– Он пришёл? – спрашиваю, спускаясь к мачехе.
После того разговора стало намного легче с ней общаться. Я перестала ее сторониться.
Вивьен отрицательно качает головой. Мы вместе проходим в столовую. За нами Даниэль. Он заходит за нами и останавливается около двери, пока я оставляю сумку и сажусь на свое место.