Сажусь на заднее сиденье, быстро закрывая дверь. Почему-то появляется желание рассказать ему все. Перечеркнуть ложь, о которой я говорила, и высказать боль и обиду, что скребутся на душе. Но это моё бремя. Закидывать его на чужие плечи несправедливо.
Дома нас встречает Вико. Его взгляд говорит сам за себя. Он ошеломлен, увидев меня босую, мокрую и непонятно откуда. Да, и, Даниэль не лучше; худи прилипло к мокрому телу, а волосы превратились во взъерошенную кучу.
– Ваш отец, – кивает Вико в сторону кабинета Марко, – Хочет с вами поговорить.
От этих слов устало выдыхаю, явно показывая, что не в состоянии. Но Вико поджимает губы, желая сказать то, что мне не понравится.
– Он желает обсудить ваш союз с синьором Рицци.
Сжимаю кулаки. Даниэль позади напрягается. Это ясно по голосу, когда он кратко говорит, что идёт переодеться, а мне хочется, чтобы он пошёл со мной. Не оставлял с этим монстром. Но язык не поворачивается сказать вслух.
– Я спущусь как переоденусь, – быстро прохожу мимо Вико и бегу в свою комнату.
В этот раз хоть и хочется закричать от досады и перевернуть все вверх дном, держусь.
Я выше этого.
Быстро надев свои домашние штаны в клетку и тонкий свитшот серого оттенка, направляюсь вниз. Вив улыбается мне, сидя в гостиной за книгой, около телевизора. Роберты не вижу, и Даниэль на удивление пропал.
Не обращаю на это внимания, шагая к кабинету. Рука поднимается, чтобы постучать, но застывает, показывая свою нерешительность.
Делаю глубокий вдох, и в конце концов стучусь.
Марко сидит на своём рабочем месте. В одной руке сигара, испаряющая дым. В другой кристальный бокал виски. Марко вальяжно сидит на своём кресле.
– Садись, – приказывает он.
Борясь с желанием кинуть ему некую колкость, сажусь напротив.
Отец делает затяжку и выдыхает дым, прежде чем начать:
– Завтра, когда приедут Романо, я жду от тебя покорности, – изъявляет он, показывая во всем своем виде власть.
Он хочет, чтобы я его слушала. Подчинялась. Не зарекалась, не пыталась пойти против. Но это всегда было трудно с моим характером. Сестра была намного спокойнее. Поэтому Марко не составило труда выдать её замуж без возражений. Ведь она не сказала даже слова против. Поэтому сейчас он пытается наладить ситуацию. Испугать меня. Дать понять, у кого сила и власть.
– Ты выйдешь за него, Андреа. Станешь женой и родишь наследника.
Не могу не скривится.
Какого делить постель с тем, к кому не чувствуешь ничего? Зачем жить, даже если в этом плане не можешь решить свою судьбу?
– Я не хочу этого, как ты не понимаешь? – не сдерживаюсь в конце концов.
Кончик сигареты Марко впивается в пепельницу. Он так сильно давит на неё, что, кажется, пробьет дно стекла. Уверена, он представляет меня вместо той самой сигареты. Хочет раздавить.
Его полный злости взгляд встречается с моим бесстрашным под его силой. Ожидаю, что Марко встанет и снова ударит, как было в прошлый раз. Но он не делает этого.
Ну ведь точно! Вряд ли синяки заживут до завтра.
– Ты играешь на моих нервах, девочка. Не испытывай меня, – грозится он, – Ты будешь жить в роскоши, только подумай. Будешь рядом с
Сердце пробивает удар. Он играет на моих слабых местах. Мерзавец!
– Вместе. Всегда, – продолжает Марко, пока я впиваюсь ногтями в колени.
– Чем выгоден этот брак для тебя? – спрашиваю, не скрывая ненависти.
Марко откидывается назад, разливаясь громким смехом.
– Твоя мать не смогла родить мне наследника, а Вивьен бесполезна. Как видишь, с жёнами мне не повезло. – он скорчивает гримасу.
Хочется заткнуть ему рот, чтобы ни слова о маме не вышло из грязных уст. Но я слушаю дальше, гордо приподняв подбородок. Нет, я не покажу ему свою уязвимость.
– Моя армия не должна попасть в чужие руки. Она должна оставаться в семье. И это лучший способ. Тина не может родить наследника пять лет. Возможно, она бесплодна. – устало выдыхает отец, а мне так и хочется чем-то ударить его по голове. – Да и Моро возьмет Чикаго. Но если семья попадёт в руки Рицци, то твои дети унаследуют все состояние. Ты будешь женой дона. Ты будешь выше всех. Разве ты не хочешь этого? – в его глазах играют искорки, словно он уже смог заставить меня передумать.
– Нет, – отвечаю кратко, без колебаний.
Отец сжимает кулаки. Так сильно, что костяшки на его руках белеют.
– На твоём имени – один из самых крупных моих банков. На твоём имени – половина моих казино, баров и самое главное – земель, – рычит отец, чуть ли не привстав, но я даже не дергаюсь.
– А я этого просила? – приподнимаю бровь, бросая ненавистный взгляд, – Мы оба знаем, что от всего этого мне нет выгоды. Здесь роль играют только твои интересы. Но что будет, если все это попадёт не в те руки? – хитрая ухмылка касается губ.
Знаю, что вывела его из себя. Еще прекрасно знаю, что будет дальше.
Марко срывается. Через весь стол тянется ко мне и сжимает мою челюсть, заставляя смотреть в глаза. Лицо искажается от боли, а глаза продолжают пылать ненавистью.
Он шипит последующие слова, словно разъярённая змея: