Уголки губ Зейна на мгновение приподнимаются, и неуверенность, охватившая меня, исчезает.
– Конечно, я могу дать тебе пару уроков.
– И ты готов рискнуть? Предупреждаю, может случиться все что угодно. Ты можешь получить ожог, или кастрюля взорвется.
Зейн громко рассмеялся.
– Ради тебя я рискну.
Его взгляд смягчается, а интуиция подсказывает мне, что эти слова произнесены не просто так. Кажется, у Зейна тоже есть чувства ко мне.
После ужина мы уютно устраиваемся на диване и включаем сериал. И начинаем с третьего сезона моего любимого сериала «Девочки Гилмор». Даже Зейн, упорно молчавший длительное время, после третьей серии начал активно обсуждать происходящее на экране.
– Какой Дин идиот, – говорит он, буквально срывая с языка мои слова.
– Да, я считаю так же. Рори будет лучше с Джесс, но она – стена, которую надо сломать.
– Джесс поэт и надежный парень. Он говорит, что думает, и будет носить Рори на руках.
Я киваю и вновь сосредотачиваюсь на сюжете. Внезапно чувствую взгляд Зейна. Как легкое покалывание кожи, как ощущение дуновения ветра на обнаженных плечах… Повернувшись к нему, вижу, что он смотрит на меня взглядом, который никак не могу понять…
– Кого бы ты выбрала: Дина или Джесс? Хорошего парня или плохого?
– Это очень тяжелый вопрос.
Я перевожу взгляд на экран, прежде чем ответить Зейну.
– Я бы предпочла сочетание их обоих: верность и надежность Дина, жажда приключений и страсть Джесс, смесь прекрасного принца мечты и падшего ангела, и чтобы темные длинные волосы… – Хихикнув, понимаю, что только девчонки могут знать, кого имею в виду. Мы часто говорили о моих фантазиях с этим персонажем из «Марвел».
– Ты имеешь в виду Локи, не так ли?
Ошеломленно смотрю на Зейна и не могу поверить, что он понял, кого я имела в виду.
– Откуда ты это знаешь?
– Может, потому, что у тебя его фото на заставке телефона?
– Ты меня поймал. А что у тебя?
– Ты имеешь в виду фоновое изображение?
– Да. Если уж ты разглядел Локи на моем, покажи свой.
– Хорошо.
Зейн берет свой телефон со стола, включает его и протягивает мне. На экране старое семейное фото. Зейн с кудрявыми волосами держится за руку матери. Они сидят на лошади и улыбаются в камеру.
– Очень красивая фотография. Твоя мама любит ездить верхом?
Улыбка Зейна становится грустной, он проводит пальцем по дисплею, словно гладит маму по щеке.
– Любила. Пока с ней не случилось несчастье – она получила травму и теперь не может даже ходить…
Я не собирался рассказывать Грейс о своей маме. Мне, в принципе, сложно говорить об этом. Пейси я лишь вкратце рассказал о несчастном случае и состоянии матери. Отец уговаривал пойти к психотерапевту, но я не собираюсь говорить с незнакомым человеком о худшем дне моей жизни.
– Мне так жаль, Зейн.
Грейс берет меня за руку и нежно сжимает. Ее лицо отражает мой шок и ужас момента, когда все в жизни рушилось. Я борюсь со слезами, и Грейс обнимает меня. Мне так хорошо в ее объятиях!
В последнее время ловлю себя на мысли, что мне постоянно хочется смотреть на Грейс, целовать ее. Какой стала бы моя жизнь, будь Грейс моей? Я считал эти мысли неправильными и неуместными, но они идут от самого сердца, и бороться с ними было практически невозможно. Особенно когда это чудо находится рядом со мной. Где бы Грейс ни находилась – на вечеринке, свидании или работе, – она всегда будет рядом и поддерживать меня. Мы заботимся, уважаем и нравимся друг другу – ведем себя как пара. Последнее, правда, больше относится ко мне. Грейс нравится мне гораздо больше, чем следует.
Если бы она спросила, какой тип женщин я предпочитаю, услышала бы в ответ – такой, как ты. Сердечная, умная, красивая женщина, которая заставляет меня почувствовать, что в этой жизни есть нечто большее, чем просто вечеринки и секс. Девушка, которая вызывает интерес моего разума, а не только члена. Та, с кем я могу поговорить обо всем, прежде чем мы упадем в страстные объятия друг друга. Та, кто никогда не подведет.
Внезапно по всему телу разливается приятное тепло, пока Грейс своими нежными пальчиками скользит по моей шее. Желание прикоснуться к ней в ответ съедает меня. Может быть, я стал слишком чувствителен, нуждаюсь в любви и заботе, после того как любовь моих родителей была разрушена. В объятиях Грейс я на мгновение забываю о несчастном случае, но воспоминания возвращаются, вызывая еще большую боль.
– Шшш… все хорошо, – успокаивающе шепчет Грейс на ухо. Она отстраняется от меня, а мне так хочется снова обнять ее, но тогда я бы преступил черту. Этого никогда не произойдет. Для меня наша дружба превыше всего.
– Ты в порядке?
Я удрученно киваю, вновь размышляя о прошлом. Хочу избавиться от этих тяжелых картин прошлого, выкинуть их из головы, но они словно отпечатались у меня на сетчатке.
– Хочешь поговорить об этом? Ты же знаешь, что можешь говорить со мной о чем угодно.
– Знаю.
Отвечая Грейс, я поглаживаю тыльной стороной пальцев по ее мягкой щеке, но, заметив, что ее дыхание становится прерывистым, опускаю руку.
– Не хочу говорить об этом. Кажется, что от этого будет только хуже.
