Надеваю куртку и ботинки, выхожу под дождь и бесцельно брожу по городу. Когда через какое-то время останавливаюсь и осматриваюсь по сторонам, понимаю, что ноги сами привели меня к Зейну. Я чувствую себя паршиво и решаюсь позвонить в квартиру. Поднимаюсь на лифте, перед глазами снова стоит обиженное лицо Эддисон, и чувствую подступившие слезы. Смотрю в зеркало и вижу, что я промокла насквозь, волосы прилипли к лицу, но совсем не чувствую холода. Я ничего не чувствую.
Несколько шагов до Зейна, который со встревоженным выражением на лице ждет меня в подъезде, стоили мне немалых сил. Мы снова оказываемся в болезненной и печальной ситуации, стоя друг напротив друга. Я держусь молодцом – расправила плечи и подняла подбородок вверх. Не хочу плакать перед Зейном, и он понимает это.
– Чаю?
– Да, пожалуйста.
Зейн оставляет меня, чтобы закрыть дверь и переодеться, а то на нем лишь боксеры. Я неосознанно останавливаюсь посередине комнаты и, почувствовав тепло Зейна позади себя, возвращаюсь в реальность.
– Можно?
Я киваю и разрешаю Зейну помочь снять куртку. Теперь чувствую холод и начинаю дрожать, но он укутывает меня в одеяло и усаживает на диван. Откидываюсь на спинку дивана, погружаясь в свои мысли, пока Зейн не ставит передо мной на журнальный столик горячую чашку с чаем.
– Мы с Эддисон поссорились, – шепчу я и кашляю от того, что пересохло в горле.
– Из-за чего?
– Потому что я – идиотка.
– Не верю в это.
– Но это так. У меня был паршивый день, и я вернулась домой в плохом настроении, а потом появилась Эдди, не переставая что-то говорить. Она хотела рассказать мне что-то очень важное, но я попросила ее заткнуться, а потом взорвалась безо всякой на то причины. Накричала на нее, выплеснула все эмоции, хотя вовсе этого не хотела. Это было ужасно!
– Вы помиритесь, я уверен в этом.
– Нет, это другое. Случилось знаменательное событие в ее жизни! И она хотела провести вечер со мной, поделиться, отпраздновать, а я взяла и все испортила.
– Значит, Дрейк сделал ей предложение.
– Ты знал об этом?
– Все ребята знали. Он сказал нам об этом несколько недель назад, в тот вечер, когда вы танцевали. Дрейк попросил у нас, так сказать, благословение, прежде чем сделать предложение.
– О, как романтично! Проклятье!
– Ты уже звонила ей?
– Да, но она недоступна.
Слезы катятся из глаз, а я безуспешно пытаюсь их остановить…
– Знаешь, мы уже давно спланировали, что будем делать, когда кому-то из нас сделают предложение руки и сердца. Мы хотели праздновать всю ночь, предаваться воспоминаниям и жалеть наших бывших, что они нас не заполучили.
– Звучит прекрасно.
– Да, так и было бы, если бы я все не испортила.
– Не суди себя так строго.
Зейн гладит меня по щеке и ободряюще улыбается.
– Все вернется на круги своя. Она обязательно простит тебя, и вы помиритесь.
– Надеюсь на это. Эдди – моя самая лучшая подруга.
– Я знаю. Все будет хорошо, – говорит Зейн и берет меня руку. Я глубоко вдыхаю приятный лимонный аромат и чувствую себя чуть лучше. Приятно знать, что рядом есть кто-то и он поддерживает тебя. Еще два года никто и подумать не мог, что Зейн станет настолько близким другом для меня.
– Допивай чай и иди спокойно в душ. Я принесу одежду, которая может тебе подойти, и сможешь устроиться на диване поудобнее, хорошо?
– Звучит замечательно.
Через полчаса я выхожу из душа, вытираю волосы и надеваю тренировочные брюки и широкую рубашку Зейна. Одежда слишком велика для меня, но другой все равно нет. Мои вещи Зейн аккуратно развесил на сушилке. Рассматривая свое лицо в чуть запотевшем зеркале, замечаю, что выгляжу бледнее обычного. Возможно, Эдди права и мне нужно больше сотрудников, потому что одна я совершенно не справляюсь. Завтра же извинюсь перед Эдди и составлю план по будущему развитию своей фирмы.
Когда я возвращаюсь в гостиную, Зейна там нет. Сажусь на диван и пробую еще раз дозвониться до Эддисон. Внезапно между книжными стопками обнаруживаю лист бумаги.
Поднимаю его и опять вижу на нем написанное стихотворение. Провожу пальцами по красивому почерку Зейна и еще больше убеждаюсь в том, что он сам пишет стихи. Я возвращаю лист на место и собираюсь взять чашку чая, как дверь квартиры распахивается и в нее входит Зейн с Эдди на буксире позади себя. Мои глаза округляются от изумления, а потом я просто начинаю рыдать, но уже слезами радости. Эддисон тоже плачет, когда подбегает ко мне, мы падаем в объятия друг друга.
Моя лучшая подруга снова рядом, и я могу извиниться перед ней. Обнимая Эдди, смотрю на Зейна. Моя благодарность не имеет границ! Он бросил все свои дела, чтобы помирить нас с Эддисон. Его поступок согревает мое сердце и заставляет меня осознать, что я влюбилась в этого удивительного человека окончательно.
– Итак, в планах девичник Тейлор. Есть какие-нибудь идеи? – с любопытством спрашивает Люк и слегка приподнимает правую бровь, что буквально кричит: «У меня есть фантастические идеи, но сначала послушаем вас».
– Как насчет вечеринки-сюрприз? Мы могли бы арендовать паб у Нейта на ночь и отпраздновать как следует, – озвучиваю свое предложение я.
