Мы собрались в пабе, у всех отличное настроение, и только Зейн более задумчив. Он почти ничего не говорит и с усилием пытался улыбаться. У него что-то случилось, но я не хочу пытаться выяснить это при всех. Только к полуночи нам удалось остаться за столиком одним.
– Что случилось, Зейн? Ты плохо выглядишь.
– Зато ты выглядишь невероятно, но без макияжа ты мне нравишься больше.
– Не увиливай от темы, Дон Жуан. У тебя все в порядке?
– Если честно, нет.
Зейн глубоко вздохнул и сел ближе ко мне.
– Я ездил навестить маму и через приоткрытую дверь кабинета увидел отца с бутылкой скотча. Мне хотелось подойти к нему и поговорить, но он начал разговаривать с маминым портретом. Сначала отец говорил, как скучает по ней, что мы не можем быть семьей, пока она не вернется, а потом разозлился, начал кричать на фотографию, швырнул ее на пол и заплакал…
– Это ужасно.
– Я должен был подойти, что-то сделать, сказать, но продолжал стоять и смотреть на него в дверной проем. В конце концов я ушел, а теперь чувствую себя виноватым.
– Возможно, ты выбрал лучший вариант, кто знает. У твоего отца сильный эмоциональный стресс, а мужчины предпочитают быть в одиночестве, когда плачут.
– Мой отец очень гордый человек, ты права, и не станет плакать на людях, но у меня такое ощущение, что я подвел его, бросил в беде.
– Это не так, поверь мне. Иногда требуется гораздо больше сил, чтобы оставить в покое любимого человека и дать ему время пережить свои эмоции.
– Спасибо, что выслушала меня.
– Для этого и нужны друзья, не так ли?
Зейн смотрит на меня пронзительным взглядом, который я не могу понять. Кто мы друг другу на самом деле – друзья или нечто большее?
– Ты самая лучшая подруга, которая у меня когда-то была. Что я буду делать без тебя?
– Не знаю, могу только сказать, что думаю о том же.
Следующие несколько дней в офисе были настолько напряженными, что я в отчаянии позвонила в службу занятости и сообщила, что мне нужны новые сотрудники. Да, Роуз хорошо справлялась со своей работой, но вдвоем мы были не в состоянии осилить все дела. В конце рабочего дня, уставшая, направляюсь к машине. Бросив взгляд на телефон, вижу два пропущенных звонка от Зейна и перезваниваю ему.
– О, это же женщина часа!
– Ах так, да?
– Да, я только что рассказывал о тебе. – Голос Зейна звучит странно, и кажется, он пьян.
– Чем удостоена такой чести? – Остановившись у двери машины, прислушиваюсь к его тяжелому дыханию. Что-то не так.
– Нейт не хочет пить со мной, а когда спросил, с кем бы я хотел пойти на вечеринку, мне в голову пришла только ты, Грейси. – Он действительно пьян.
– Жди меня в пабе, я сейчас за тобой заеду. – Беспокойство нарастало, так бессмысленно напиваться совершенно не похоже на Зейна. Сколько его знаю, такого не случалось.
– О «забрать меня» не может быть и речи, Шерлок. Мы должны отпраздновать!
– Да? И что же? – Я сажусь в машину и завожу мотор. Мне надо быстрее добраться до него.
– Мой старик добился своего, завтра я иду в Coleman & Sons.
Мое сердце сдавливает от жалости, когда я слышу его слабый, ломающийся голос.
– Скоро буду, дождись меня.
– Без тебя никуда не уйду.
По закону подлости я сразу попадаю в пробку. Сердито постукиваю пальцами по рулю, но движение не становится быстрее. Прошло полчаса бессмысленного стояния, и мое беспокойство за друга все нарастало. В последнее время Зейн стал еще более задумчивым и часто погружался в свои мысли. Мне не нужно знать его годами, чтобы понимать, что все медленно выходит из-под контроля.
Вбежав в бар, замечаю своего друга, задумчиво уставившегося в полный стакан, стоящий перед ним. Да, это далеко не первый выпитый им коктейль. В такой спешке мои волосы растрепались и выглядят запутанными, но сейчас это не имеет значения. Я здесь только ради Зейна.
– Привет! Извини за опоздание.
Зейн поднимает покрасневшие глаза, и я вижу налитые кровью глаза то ли от алкоголя, то ли от слез.
– Грейс, – шепчет он, и несмотря на шум в баре, я слышу боль в его голосе. В его глазах море эмоций, каждая из которых разбивает мое сердце. Что произошло с моим Зейном? С тем, кто всегда отличался веселым настроением? Что привело его в такое отчаяние? Делаю шаг к нему, но он резко встает и притягивает меня к себе, крепко обнимает, с дрожью вдыхая и выдыхая воздух. Обнимаю его в ответ и надеюсь, что он почувствует, как сильно я хочу помочь ему.
Некоторое время мы стоим обнявшись, нам обоим нужен этот момент, чтобы осмыслить ситуацию: Зейну, чтобы справиться со своими переживаниями, а мне – со своими чувствами, о которых не могу сказать.
Зейн отстраняется от меня и грустно улыбается.
– Хорошо, что ты здесь.
– Я так долго добиралась до тебя, потому что попала в пробку.
– Главное, что ты здесь. А то я подумал, что ты бросила меня.
– Бросила? Ты же знаешь, что я никогда этого не сделаю. Я всегда с тобой, когда ты во мне нуждаешься.
Зейн икает.
– Не хочешь выпить? – спрашивает он у меня. От алкоголя его голос кажется еще грубее, чем обычно.
– Воды, пожалуйста.
Он поднимает руку, и к нам подходит Нейт. Улыбнувшись мне, он поворачивается к Зейну.
– Два стакана воды, пожалуйста.
