Ведь если раньше она тянулась к нему, то сейчас она его боялась. Не удивительно. Да и как иначе, когда он собственноручно столько боли ей причинил?..
...А когда на её глазах в упор в человека выстрелил?.. Совершенно хладнокровно, зажав ей ладонью рот, чтоб не кричала. Только в тот момент по другому-то и нельзя было...
Теперь, по-логике, она просто избегать его должна!.. Наверно, так оно и будет!..
...И, тем не менее, крысу, скребущуюся под полом, она боится больше!.. Это сравнение невольно вызвало улыбку: пожалуй, не всё ещё потеряно!..
Ну и лохонулся ж ты, Светлов, однако!.. Ещё тогда, год назад... когда сама Фортуна к тебе в объятья кинулась!..
Дикое нереализованное желание снова воскресило в памяти тот вечер, запах сирени и духов... и юное, неискушённое тело, трепещущее в его руках... Настолько красивая! Просто сводящая с ума!.. Много воды утекло с тех пор, жалеть ни к чему: что было – то было, что будет... А что будет-то?..
“К чёрту! Пусть к чёрту катятся все недомолвки и предрассудки: никому я тебя не отдам!.. Сейчас домой вернёмся, устаканится всё, и мы сменим тактику, леди-совершенство!”
- Виктор Андреевич, может быть вам помощь какая нужна?.. – заглушив двигатель, спросил шофёр. Неподдельное беспокойство в его голосе вывело из ступора.
- Нет, Саша, спасибо... и завтра за мной не приезжай – выходной тебе даю...- Захлопнув дверцу служебной машины, полковник Селиванов направился к подъезду. А ноги идти не хотели, словно свинцом налитые...
Завидев его, соседки, вечно сплетничающие на лавочке, смолкли. Только б вопросов никаких не начали задавать!.. Казалось бы – городской микрорайон, сплошь высотками застроенный, а поразительно, с какой быстротой слухи здесь распространяются!..
...В тот вечер он только из машины вышел, как пьянчуга-сосед к нему подскочил.
- Я, Андреич, человек честный, чужого добра мне не надо... На вот, возьми, Ирка твоя обронила... – трясущимися с похмелья руками протянул ему телефон дочери, – ...Может, ты мне на чекушку подкинешь, а?.. Всё-таки вещица дорогая – мог бы и пропить, да совесть не позволила...
- Чего ж ты, совестливый, сразу ей не отдал? – отсчитав денег на водку, спросил он.
- Так ведь уехала она! С хахалем каким-то в тачку запрыгнула и, в-ж-ж-их!.. Как ветром сдуло!.. Только телефон на асфальте и остался!..
- В какую тачку? – оторвав взгляд от разбитого дисплея, насторожился он.
- В иномарку, – пряча в карман честно заработанные деньги, ответил тот, – А что удивительного – девка у тебя уже на выданье!.. Согласись ведь, Андреич, быстро детки растут! Мои вот...
Но он уже не слушал. Предчувствие чего-то страшного окатило ледяной волной... Поднимаясь на лифте, тогда молил только об одном: дома её застать...
Он выключил мобильник, отставил в сторону вновь наполненный стакан и, взяв в руки рамку с фотографией, едва касаясь провёл дрожащими пальцами по стеклу. “...Девочки мои...” Слёзы обжигали лицо, а щемящая боль в груди не давала сделать вдох. А он и не хотел его делать. Не хотел слышать стук собственного сердца, рвущегося на части. Пусть оно замолчит! Оно не имеет права биться! Его удел теперь кровью истекать... медленно, мучительно...
Улыбающиеся жена и дочь смотрели на него с небольшой фотографии. Его королева и маленькая принцесса... Снимок пятнадцатилетней давности...
Тогда у него было всё, о чём только можно мечтать: любящая женщина, которую он боготворил. Юная – намного моложе его... Женщина, подарившая ему дочь – эту кроху зеленоглазую... Только счастье продолжалось недолго: наверно там, в небесной канцелярии, решили, что не заслужил он его, счастья этого.
Жены не стало пятнадцать лет назад. Её сбила машина прямо на пешеходном переходе в ста метрах от дома... Водителя, скрывшегося с места происшествия, так и не нашли... И это не было случайностью. Это было предупреждением: не терпят верхушки криминальных иерархий, когда им кислород перекрывают! А уж исполнители в паутине грязного бизнеса – профессионалы!
Тогда у него хватило сил не сломаться, и тоненькой ниточкой, удержавшей его в этом мире, была семилетняя девочка – его дочь...
И вот всё повторилось сначала. Только в уже более жестокой и изощрённой форме.
... В тот вечер домой Ира так и не вернулась. Звонки друзьям и знакомым тоже не дали результатов. И толку-то, что все связи подключены были: девушка словно в воду канула...
Что он пережил за это время – одному Богу известно: три дня в аду гореть заживо – какой рассудок это выдержит?.. И лишь на четвёртые сутки неизвестность обрела свою истинную страшную форму: оставленный кем-то в почтовом ящике конверт с диском...
Он прекрасно понимал: без “своих” дело не обошлось. Пытался сопоставить какие-то факты, найти хоть мизерную зацепку, но... тщетно!.. Сходя с ума от горя, ещё и ещё прокручивал диск, где девочка его с переполненными ужасом глазами кричала: “Папа!..Папочка!”
