Вика вложила пальцы в уже знакомую прохладную ладонь Гены и, пожалуй, только что моргнула, а они уже стояли в светлой комнате с серыми стенами, большим столом, несколькими стульями и одной стеной, зеркальной наполовину. На другой стене висела картина в раме, «Звездная ночь» Ван Гога. В комнате не было на дверей, ни окон, ни ламп, однако, все было очень хорошо и мягко освещено идущим ниоткуда светом. Вика шагнула к картине. Знаменитые завитки в синем небе над деревней, миллионами растиражированные сувенирными дельцами на всяческих чашках, подушках и кошельках.
– Какая хорошая репродукция.
– Это оригинал.
Вика с изумлением обернулась к Гене.
– Да, можем себе позволить маленькие радости, – Гена улыбнулся. – Это на короткое время, на Земле даже не заметят.
– На Земле?! А мы где?
– Мы парим в облаках. Они прямо вот за этой зеркальной стеной. С завтрашней ночи мы с тобой будем наблюдать оттуда.
Вика перешла от картины к зеркальной стене. Она отразилась в ней юной, загорелой, с выгоревшими короткими волосами, в легком и свободном платье и белых кедах.
– Это зеркало отражает ваши желания, здесь люди именно такие, какими хотят видеть себя.
Вика растерянно посмотрела на свои руки с голубой кожей и треники с футболкой. Она повернулась к Гене:
– А ты каким отражаешься?
– А мы не отражаемся, – Гена подошел и встал рядом. В отражении рядом с юной Викой никого не было.
– Я сяду, пожалуй, – Вика отодвинула стул, и опустилась на сиденье. Странно, комната была почти пустой, но в ней ощущался какой-то комфорт и уют. Может быть, из-за картины.
– Из-за запаха, – отозвался Гена.
Вика принюхалась, действительно, очень тонко пахло шоколадом.
– Я спросила вслух? – удивилась Вика.
– Нет, ты подумала, а я ответил.
– Ой, так ты знаешь все, что я думаю?
– Да, в том числе и про меня, – улыбнулся Гена. – И да, у меня действительно очень красивая улыбка.
Вика совершенно смутилась и спрятала голову в ладони.
– Запах шоколада, – как ни в чем ни бывало продолжил Гена, – действует успокаивающе и расслабляюще на расспрашиваемых. Например, если бы тут пахло хлоркой, они бы скорее нервничали. А совсем без запахов тоже нельзя, мозг начинает пугаться и отвлекаться от вопросов. К слову о них, завтра к вечеру жду от тебя вопрос для мамы. На этом наша экскурсия заканчивается, ты проснешься утром в палате, в туалете тебя будут ждать твои новые друзья – банки для анализов.
– Фу! – Вика отмахнулась, – ну про это-то зачем сейчас?
– Чтобы не забыла, я все-таки хороший хранитель, а не хухры-мухры.
И снова прохладная ладонь накрыла руку Вики. Через мгновение она уже потянулась в кровати, завернулась поплотнее в одеяло и провалилась в сон без сновидений.
– Доброе утро! Меряем температуру, – бодрый голос вчерашней медсестры заполнил палату и выдернул Вику из сна. Медсестра вручила ей градусник. – В туалете банки, соберите и оставьте мочу, среднюю порцию.
– Хорошо-хорошо, я знаю, – Вика засунула градусник под мышку и потянулась к телефону. – Семь часов?! А что так рано подъем?
– Это не подъем, это конец смены, сейчас соберем по отделению температуру, раздадим назначения и меняемся.
– А завтрак во сколько?
– Завтрак в девять. Привезут в палату. В отделении мало народу, лето. Вот к осени набегут урологические после отпусков. С десяти обход, придет лечащий врач. Про мочу не забудьте, нужна первая утренняя, – медсестра вышла, прикрыв дверь.
Вика поерзала на кровати. Спать дальше с градусником как-то страшно, еще раздавится от неловкого движения. Надо встать, что ли. Вика спустила ноги на пол, нащупала тапочки, влезла в них и бережно встала с кровати. Бок отреагировал сдержанной болью. Прислушиваясь к себе, Вика медленно дошла до окна и, придерживая градусник под мышкой, распахнула огромную створку. За окном был парк. Вчера ночью Вика не обратила внимания, как каком этаже она в конце концов оказались. Судя по высоте, это был этаж примерно четвертый-пятый, кроны ближайших деревьев были в основном ниже, поэтому были видны на удивление ухоженные аллеи, уходящие в даль и упирающиеся в плотные заросли высоких дубов. Ну или не дубов, а каких-то других деревьев. В ботанике Вика была не сильна. Окно выходило не на солнечную сторону, видимо, оно придет к вечеру. Жары еще не было, от деревьев шла приятная свежесть. Вика подтащила стул прямо к окну, села на него и стала смотреть на деревья, небо, легкие облака, летающих птиц. Мыслей не было вообще никаких. Приходила новая медсестра, потоньше и потише предыдущей, забрала градусник. Приходила уборщица, прошлась мокрой шваброй по всему полу, заставив Вику поднять ноги и оставив после себя запах хлорки. Потом неожиданно принесли завтрак: тарелку овсяной каши, бутерброд с сыром и чай с сахаром. Оказалось, что уже девять.
– Мочу сдали? – деловито спросила раздатчица.
– Ой, нет, – спохватилась Вика. – А куда сдавать?
– Да пописайте просто и в туалете оставьте, мы новеньких всегда предупреждаем, чтоб до еды, натощак, – раздатчица напоминала нянечку из детского сада, и говорила она с Викой как с маленькой девочкой, разве что на вы.
