«Сейчас не интересует». На самом деле Александр очень даже интересовался личной жизнью своих и чужих сотрудников и любил погреть уши на кухонных разговорах, а то и озадачить неожиданным бестактным вопросом в лоб.
– И я сегодня слышал, как ты Потаповой утром жаловалась на слезы, ты с ума вообще сошла? Где твой образ безупречного начальника-героя? Ты хочешь, чтобы ко мне возникли вопросики? Почему у меня руководит аналитикой не профессионал со стальными яйцами, а кисейная барышня в слезах.
– Потому что это ты назначил руководителем именно кисейную барышню, – разозлилась Вика, – и набросал задач выше крыши, и все с максимальным приоритетом. Давай лучше сядем со списком и посмотрим, что можно перенести, а то вопросики будут уже совсем другие.
– Вот, теперь нормальное личико, – Александра явно устраивала Вика, доведенная до тихого бешенства, – в четыре подходи, все решим.
Он поднял правый кулак в коммунистическом салюте, и пошел к своему рабочему столу. Проходя мимо большого двойного зеркала на стене, он подсобрался, втянул живот, выпрямил спину и скосил глаза на свое отражение. Впрочем, так делали все сотрудники, работающие на этаже.
Вика злобно выдохнула, и в правом боку что-то кольнуло. Наверное, села неудобно. Она поелозила в кресле и сменила позу, закинув ногу на ногу. В боку кольнуло сильнее.
– Кофе хочешь? – у стола возникла Потапова. – Я как раз иду.
– Пошли, а то я засиделась что-то, затекло все, – Вика встала с кресла и охнула, слегка согнувшись.
– Что такое? Где больно? – Потапова наметанным взглядом уперлась Вике в живот. – Беременная? – перешла она на шепот.
– Нет! – Вика даже разогнулась. – В боку больно, правом. Спазм какой-то.
– Пошли до аптечки дойдем к офис-менеджеру.
У аптечки вместе с офис-менеджером пообсуждали разные версии случившейся боли, выбрали Вике таблетку нурофена, еще одну дали с собой, потом сходили за кофе, боль вроде отпустила, а потом Вика ушла в переговорку на встречу с продажниками и два часа убеждала их не пренебрегать точностью внесения информации о сделках. Продажники выпили из нее последнюю кровь. После встречи Вика с трудом поднялась со стула, бок, на который она почти не отвлекалась в пылу спора, болел все сильнее. Возвращаясь на рабочее место, она сделала крюк и подошла к зеркалу. В нем отражалось абсолютно белое лицо с голубыми губами и темными кругами под глазами. Вика вздрогнула и пошла к начальнику.
– Что? Уже четыре? – Александр оторвался от монитора и вопросительно смотрел на Вику.
– Саш, что-то плохо мне, – Вика машинально прижимала ладонь к боку.
– Беременная? – понизил голос Александр.
– Да не знаю я! – шепотом прокричала Вика, – Плохо мне, бок болит, часа два уже сильно болит и не проходит.
– Так, езжай-ка ты домой, прими там что-нибудь, анальгинчик какой-нибудь, а если станет хуже, вызывай скорую. И помни, родная компания обеспечила тебя медстраховкой, поэтому звони сразу в страховую. Если будет больничный, сразу напиши мне, – Александр все-таки был опытным руководителем и знал, как мотивировать растерянного сотрудника заняться личными проблемами, не забывая и о компании.
Вика доковыляла до своего стола, написала пару распоряжений своей команде, поставила отбивку об отсутствии на электронную почту, собрала сумку, попрощалась с коллегами и ушла из офиса. По парковке бизнес-центра до машины она шла, почти ничего не ощущая, и даже испытала легкое угрызение совести, что вот так ушла из офиса в разгар рабочего дня. Однако, уже в дороге боль возобновилась. Хорошо, что вечерние пробки еще не начались, и до дома получилась доехать довольно быстро. Припарковавшись во дворе, Вика заглушила машину, нашарила в сумке вторую таблетку нурофена и, морщась, заставила себя проглотить ее без воды. Дома у дверей ее ждал нежный Кастанеда. Вика бросила на полку сумку и ключи, помыла руки и переоделась в домашние штаны и футболку. Бок болел, хотелось лежать. Она открыла в спальне окно, влезла под легкое одеяло и свернулась в кровати клубочком. Кастанеда немедленно запрыгнул к ней на одеяло, потоптался сверху, лег и затарахтел. Надо уснуть, сон все лечит, к вечеру проснусь огурцом и все пройдет, все пройдет, все.
Острый приступ боли выдернул Вику из сна и буквально подбросил над кроватью. Еле дыша, она нашарила на тумбочке телефон. Полночь. Все, понятно, лучше уже не станет, пора подключать медицину. Господи, как звонить в эту страховую? Там вроде в сумке пластиковый полис, надо дойти. Собравшись с духом, Вика попыталась встать с кровати. Бок залило огнем, сердце подкатило к самому горлу, дышать получалось мелкими вздохами, выдохов как будто и не было. В висках стучало: надо дойти, надо дойти. Вика поднялась и, ее резко затошнило. Инстинктивно сквозь боль она метнулась в туалет. Организм тут же добавил новые позывы. Вика склонилась над унитазом, однако ничего не получалось. Как страшное похмелье какое-то. Она еще немного постояла над унитазом, потом снова собралась и дошла в прихожую до сумки. Вытащила из кошелька полис и набрала номер. Ответили со второго гудка.
