Когда люди сходятся в предпочтениях в еде, это делает их общение легким. Еда как один из признаков «мы с тобой одной крови». Славин, к примеру, в последние годы их брака сильно увлекся диетами и то и дело объяснял жующей Вике, почему вредно есть именно то, что у нее прямо сейчас во рту. Расстались они, конечно, не только поэтому, но совместная еда перестала быть удовольствием, а превратилась в мучение. Сейчас же она с наслаждением резала бекон и откусывала большие куски прямо от свежайшей булки с нежным мякишем. Телефон на столе звякнул сообщением. Вика разблокировала экран – Алла прислала отчет о посещении кота. На фото Кастанеда уткнулся мордой в полную миску, его задняя правая лапа стояла на ноге, обутой в голубую гостевую тапочку. Вика улыбнулась и напечатала: «Спасибо! Поцелуй его от меня» и поставила сердечко.
– Кто пишет? – поинтересовался Руслан.
– Сестра, кота навестила. – Вика вдруг подумала, что она ему таких вопросов не задает. С другой стороны, у нее гораздо меньше контактов, да и дел, тем более сейчас, на праздниках.
– Кстати, о родственниках. На обратном рейсе меня будет брат встречать.
– Отлично, – расслаблено ответила Вика, – можно будет не брать такси, раз он нас довезет.
– Меня довезет, – Руслан отпил кофе и вытер губы салфеткой. – А ты вызовешь себе такси. И я бы не хотел, чтобы вы с ним пересеклись на прилете. Поэтому я выйду раньше тебя.
Из ресторана разом куда-то ушел весь шум – от кофемашин, звякающей посуды, гомонящих за соседним столиком детей. Вика медленно положила на тарелку вилку с ножом, подняла глаза на Руслана и тихо выдохнула:
– Хорошо.
Он широко улыбнулся, накрыл ее руку своей:
– Эй, что ты сразу расстроилась? Я потом тебе все объясню, пока просто так надо. Все будет хорошо, все уже хорошо, правда?
Все и правда было хорошо эти несколько дней в теплом майском Мюнхене с его площадями и соборами, тенистыми парками и оживленными рынками, пивом и солеными бретцелями, сосисками и горчицей, пинакотекой и тест-драйвом БМВ, звездными вечерами на верандах, горячими ночами в номере и ленивыми утрами, такими же почти как сегодня. Просто буквально каждый момент прямо над Викой висел в воздухе очень тяжелый вопрос «Почему?». И когда она выходила одна из терминала Шереметьево, у нее было такое чувство как в детстве, когда дали поиграть красивой игрушкой, а потом велели отдать. Потому что не твое.
Вика посмотрела на календарь над рабочим столом – конец июня, скоро представлять отчет за полугодие, часть работы уже сделана ее отделом, и они еще ждут данные от регионов. Все свести, задизайнить инфографику, сверить цели и планы на второе полугодие, и можно будет подумать об отпуске. Вроде недавно были майские каникулы, а уже очень хотелось снова отдохнуть. Вику в начале года назначили руководителем отдела аналитики, справлялась она очень даже неплохо, коллектив работал слаженно, недоразумений не возникало. Правда, работы было как-то слишком много. Разные задачи вылезали то и дело, руководству приходили новые идеи относительно старых данных, свежих данных, потенциальных данных, выборок по данным, еще более узких выборок по данным. Небольшой отдел из трех аналитиков скрипел, но делал. Вика старалась по возможности разгружать ребят и брала часть задач на себя. Накануне что-то не сходилось в квартальных выгрузках, и она уехала из офиса в полночь. Охранник на КПП, видимо, заснул, поэтому Вика, помигав фарами, простояла у закрытого шлагбаума минут десять, не решаясь посигналить – ночь, рядом жилые дома, пустая улица как рупор усилит звук клаксона. Примерно на одиннадцатой минуте Вика начала беззвучно плакать. Нипочему и сразу от всего. Накатило. Мигнула еще раз дальним светом, и шлагбаум, наконец, открылся. Вечно в этом мире пока не заплачешь, ничто не сдвинется, – жаловалась она утром у кофемашины коллеге из отдела поддержки. Технической поддержки, разумеется, поддержку для сотрудников еще организовали. Вика вздохнула и перевела взгляд с календаря на монитор с открытой таблицей.
– Виктория Сергеевна, как дела с отчетиком? – над перегородкой возникла рыжая кудрявая голова Александра. Иногда они называли друг друга по отчеству, скорее в шутку.
– Идем в рабочем темпе, к тридцатому числу будет готов на 90%, к выступлению – на сто, – ответила Вика
– Хорошо, а что с личиком нас?
– У нас? – переспросила Вика.
– Так, слушай меня, дорогая Виктория, я с утра за тобой наблюдаю, ходишь с мрачной физиономией. Нельзя с такой ходить по офису, ты руководитель, какое настроение будет у твоих сотрудников. Ты в этом деле человечек новый, но должна знать, лицо начальника – мотивация отдела.
Вика смотрела на Александра и думала, не предложить ли ему зеркало.
– Александр, слушай, я спала сегодня пять часов, и ехала по пробкам из Отрадного почти два часа.
–Так, твоя личная жизнь меня сейчас вообще не интересует. Будь добра, надень пристойное выражение лица.
