Итиро жил в корейской семье, глава которой держал частный клуб корейских боевых искусств, однако за заботу о нём он получали деньги от сэнсэя. Поэтому своим настоящим приёмным отцом он считал его, хотя тот появлялся в жизни Итиро наездами и не задерживался в Сеуле надолго. Всем мальчикам нужен герой, которому можно подражать. Невысокий, плотного телосложения уже немолодой японец не мог тягаться имиджем с героями анимэ и манго. В его широкоскулом лице не было совершенства. Близко посаженные небольшие глаза смотрели на мир с вопросительным напряжением, а тонкие губы всегда были решительно сжаты. Но, когда сэнсэй начинал рассказ о подвигах воинов клана Сей-гью, он казался мальчику совершенным героем.
В 10 лет Итиро мечтал стать самураем, возглавить древний клан, править и вершить закон и порядок, как говорил ему Мамору.
Но с возрастом легенды, которые рассказывал ему сэнсэй, перестали восприниматься им серьезно. Время меняет отношение людей к будущему.
В 18 лет, когда он выступил на институтских соревнования по каратэ, к нему подошел человек, который представился менеджером боев без правил. Он предложил ему работу и хорошее вознаграждение за нее. Нужно было делать только то, что он умел очень хорошо - драться и побеждать.
С тех пор каждую пятницу он играл на пыльной арене в свою игру по своим собственным правилам и ни разу не уступил поле боя противнику, каким бы сильным он ни был. Его ночной мир, где он занял почетное место среди победителей - место, доступное только избранным, был тайной для многих знакомых людей. Он был горд своими достижениями, но это удовольствие было не полным из-за того, что ему приходилось скрывать свое увлечение от Мамору.
Сейчас Итиро спешил на важный бой. Ему бросил вызов знаменитый Бу, непобедимый боец из Китая. Мамору окликнул его, когда тот уже заводил машину.
Мамору давно уже знал о том, что его ученик выступает на ринге за деньги. Некоторое время он исподволь наблюдал за мальчиком. Он заметил, как в короткий срок изменился его характер, как более уверенным и независимым стал он. Но это не радовало старого якудза.
- Не нужно тебе туда ездить, - сказал Мамору. - У тебя другое предназначение.
- Я достаточно взрослый, чтобы решать, что для меня сейчас важно. Мне нужны деньги. Деньги - это все, - ответил Итиро.
Почтительность, с которой Итиро старался говорить, не могла обмануть Мамору. Мамору понимал, что почти все его слова сейчас падают мимо сознания мальчика. Он запутался. Он хочет казаться взрослым, решать все сам. Он самолюбив и упрям, каким был его отец, но еще слишком молод, чтобы расставить правильные оценки тому, что с ним происходит. Он восхищен своим успехом, он не хочет слушать голоса разума. Мамору мог бы много рассказать о том, что такое успех. Когда он был таким же молодым, может быть, чуть старше, он прошел трудную школу победителя и вынес самый важный в жизни урок - во всем надо сомневаться. И уж, тем более, не стоит посвящать жизнь наполнению чужих кошельков. Но как остановить молодого энергичного Итиро? Он забыл все, что с самого детства внушал ему Мамору. Успех и деньги вскружили ему голову. Не коварство врагов, а лесть и самоуверенность может погубить дело, завещанное предками. Но что сделать, чтобы открыть ему глаза?
- Только не начинай опять про драконов и великую заповедь предков. Я вырос, с меня достаточно сказок. Не будет никакой армии самураев, они давно уже вывелись на этом свете, а с того сюда им дорога заказана. Я сделаю свою жизнь такой, что мне позавидуют многие. Спасибо тебе, что научил меня быть непобедимым и беспощадным. Если я могу как-то отблагодарить тебя за все, то скажи, чем. И не вмешивай в мою жизнь предков, которых я не знаю, это только моя жизнь. И в этой жизни у меня моя цель - я стану лучшим, и моя заповедь - никому не позволю стоять у меня на пути!
Мамору закрыл глаза, навалилась усталость - вот и все. Его миссия закончена, он сделал все, что мог. А смог он немного. Он вырастил клоуна, силача без принципов и цели. Что он сделал не так?
- Ты должен стать во главе клана, - без всякой надежды проговорил Мамору, - Если ты откажешься исполнять предназначение, род Такахаси прервется, клан никогда не восстановит свое могущество, ты предашь дело отца...
Итиро задумался. Мамору показалось, что он засомневался в своей правоте, потерянная надежда вспыхнула на мгновение в душе старого якудза и погасла вновь, как только сын великого оябуна произнес: