Однажды они наткнулись на деревянный частокол высотой в человеческий рост. Для Ильи, который вел спутниц по карте, составленной в сороковых годах, препятствие оказалось неожиданным. Частокол перегородил большую поляну, через которую пролегал их путь. Они пошли вдоль частокола в поисках ворот или какой-нибудь калитки. Они нашли ворота. Ворота были открыты настежь, и они беспрепятственно прошли внутрь. Их взору открылось строение, напоминавшее буддийский храм.
Пока Илья и Соня при помощи жестов и звуков, а также нескольких английских слов общались со старыми монахами и изучали религиозные реликвии, Ивана бродила в окрестностях храма. Ее внимание привлекла группа молодых людей в оранжевых халатах, которые слаженно отрабатывали красивые гимнастические упражнения. "Ушу, наверное, - думала Ивана, заворожено наблюдая за красивыми точными движениями, - Это, наверное, буддийские монахи. Они в фильмах всегда в таких одеждах ходят".
Занятия закончились, и монахи гуськом прошли мимо, склонив бритые головы, не глядя по сторонам. И только один парень, проходя недалеко, поднял голову и посмотрел на неё. Ивана отметила про себя, что монах не похож на китайца. Внешне он очень сильно отличался от своих товарищей. У него было европейское лицо с выдвинутым вперед носом и круглые голубые глаза почти без ресниц. Брови у него были рыжие и на покрасневшем лице парня почти сливались с кожей.
Солнце уже начало клонится к горизонту, прохладный ветер пропитался влагой и запахами неизвестных цветов ласково трепал путников по щекам.
- Все - домой, - сказал Илья, - впечатлений на сегодняшний день достаточно. Продолжать путь не будем, и ночевать в этом монастыре мне почему-то не хочется. Кто их знает, может быть, эти монахи нетрадиционные буддисты, а какие-нибудь старообрядцы языческие и приносят на своем алтаре в жертву не животных, а излишне любопытных европейцев.
- Ох, бог с вами, - испугалась Соня и опасливо скосила глаза на приближающегося в этот момент к ним человека в оранжевой одежде.
Это был рыжий монах. Он подошел к Илье, посчитав его главным в группе европейцев и очень энергично на китайском языке, приправляя его жестами, стал что-то ему объяснить.
- Я понял, что тебя зовут Ту. Да, я понял. Но что ты от меня хочешь, я не понимаю. Тебе нужны деньги? Ты извини, не могу дать. Я не знаю, хватит ли нам до конца поездки того, что я наменял на таможне. - Илья отрицательно покачал головой и развел руками.
Ту, видимо, понял, что объяснять что-то гостям бесполезно, повернулся и очень быстро побежал в сторону хижин, расположенных за храмом. И через пару минут он их догнал - путешественники не успели даже выйти за ворота. В одной руке у Ту был увесистый мешок, а в другой - длинная палка по всей длине гладкая, отполированная его ладонями. Ту больше ничего не стал объяснять, просто пошел рядом с ними, изредка поглядывая на Ивану.
- Кажется, он хочет пойти с нами, - догадался Илья. - Не знаю, хорошо это или плохо. Наверное, все-таки хорошо. И если он будет за нас объясняться с местными жителями, то даже очень хорошо. Но, может быть, и не совсем хорошо, потому что, как мы ему будем объяснять, что нам нужно?
Сомнения Ильи по поводу полезности Ту были напрасными. Не смотря на то, что он не говорил ни по-русски, ни по-английски, казалось, он понимает все, что от него хотят. Он очень удачно вел переговоры с местным населением насчет ночевок и питания и был хорошим проводником. Он показывал кратчайшие дороги, находил удобные тропинки, выбирал самые пологие склоны.
Илья заметил, что Ту проявляет к Иване особую заботу. Он не спускал с нее глаз, если она забегала вперед, настораживался и старался от нее не отставать, а на привалах устилал ее место охапкой травы и подавал еду.
- Между прочим, Ту может отказаться от монастырской жизни и вернуться в наш суетный мир, - сказал Илья, подмигнув Иване, - Не ровно к тебе дышит мальчик. Еще бы, не часто здесь встретишь европейку, да еще такую красавицу.
Ивана покраснела от похвалы. Хотела возразить, что это для китайского монаха она кажется красивой, а на самом деле ничего особенного, но ее опередила Соня.
- Не выдумывайте, - возразила она, - Ей еще рано думать о мальчиках.
- Не скажите, - покачал головой Илья. - Замуж, может быть и рано, а вот думать и выбирать уже нужно. А то потом прилипнет к ее неопытной в любви душе какой-нибудь прохиндей, испортит жизнь. Надо - надо чувства с малолетства развивать. И к мальчикам, и к старшим, особенно к родителям...