Соня, стоя у стойки выдачи ключей вполоборота, увидела, как незнакомый парень подошел к ее племяннице, по ее мнению, слишком близко.
- Молодой человек! - окликнула она его. - Молодой человек, кто вы и что вам надо? Вы меня слышите, мужчина в голубой рубашке? Я вам говорю.
Видя, что наглец не обращает на ее окрики внимания, она подошла к нему и стала оттеснять его от Иваны.
Хан, не отрывая глаз от пылающего лица Иваны, сказал отрывисто:
- Хан.
- Это ваше имя? - удивилась Соня, продолжая втираться между ним и креслом.
Хан вынужден был отступить.
- Монголо-татарское иго, знаете ли... - почему-то сказал он.
- Так Вы потомок того самого?! - воскликнул Илья. - Похож, похож, я картину видел. Вот олух, не помню где и не помню, как называется. А художника даже не спрашивайте. Но лицо очень похоже. Вот что значит гены. А, Сонечка? Правда, вылитый Чингизхан? А что это прямо имя такое или есть какое-то полное имя, а Хан - это сокращенно?
Хан не успел удовлетворить любопытство Ильи, потому что в разговор вступила Соня. Она продолжила допрос:
- А что Вам нужно от Ванечки?
- Мы вместе учимся. - коротко ответил он, словно отрезал.
- Значит, вы тоже приехали из Владивостока? Странно, что раньше не слышала о Вас от Ванечки. Обычно она мне все рассказывает.
- Мы в этой жизни пока еще плохо знаем друг друга, - ответил Хан.
- Да, действительно, бывает такое. - Поддержал его Илья. - В одном городе люди почти не знают друг друга, а встретятся на чужбине - и, будто родные. И какими судьбами тебя занесло в этот забытый научно-техническим прогрессом город? - спросил Илья, но тут же, не дожидаясь ответа, звонко хлопнул себя по колену, - А-а-а, понял! Ты в свободное от занятий время занимаешься перегоном японок и твой рейс отложили. Я слышал об этом в новостях. Вот ведь какое совпадение, что мы живем в одном отеле. Слушай, ты не знаешь, что там произошло? Всякую всячину болтают, а ничего конкретного не говорят. Кто-то говорит, что бомбу нашли, кто-то - наркотики.
- Моя... сестра умерла на корабле, - коротко ответил Хан, метнув на Илью хмурый взгляд.
Он не считал нужным скрывать правду. Акено заслужила, чтобы он ей гордился. Никто не имеет право ее судить, она выполняла свой долг...
- Какой ужас! - Соня мгновенно прониклась к незнакомцу, подвергшемуся такому страшному испытанию, сочувствием.
- Примите мои соболезнования, - Илья тоже опечалился лицом и протянул Хану руку, - Сочувствую.
Хан машинально ответил на рукопожатие. Наступила неловкая пауза. Никто не знал, что еще можно сказать. Соня и Илья, с должной грустью потупив взгляд, застыли в скорбном молчании. Хан удивленно оглядел скорбные лица, подумал, что Акено достойна почести, а не уныния, и сказал угрюмо:
- Смерть неизбежна...
Ивана посмотрела на него с пониманием.
- Никто не должен умирать по чужой воле, - сказала она негромко таким тоном, словно разговаривала со старым знакомым.
Хан вздрогнул, их глаза встретились.
- Я еду на места боевой славы своего отца. Он погиб во время второй мировой на берегах озера Ханка с той стороны, с китайской. Он защищал границу от японских интервентов. Там много русских полегло, на китайской земле. - Сказал Илья.
- У меня там тоже отец погиб, - сказал Хан.
- Дядя Илья, ты ничего не помнишь? - спросила Ивана. - Вы там уже были.
- Вот тебе и на, а о чем я всю дорогу тарахчу? Хочу поехать, хочу посмотреть... Конечно, не был. Если бы был, то я говорил так: мне так понравилось в Китае, я хочу еще раз посмотреть на место гибели своего отца. И тогда я не рыскал бы по карте в поисках предполагаемых мест сражений, а пригласил бы вас с твоей тетей Соней не в турпоход по лесам Китая, а в турпоход по китайским достопримечательностям.
"Если дядя Илья говорит, что не был в Китае, значит, ничего из того, что я знаю об этой поездке, не было. Не было Ту, не было землянки, не было погони. Но ведь всё это было, потому что я помню. Но почему не помнят остальные?"
- Я бы не потащил прекрасных дам в тьму-таракань, а пригласил на песчаные пляжи какого-нибудь заморского курорта. - Илья подмигнул Иване.
Сонная администраторша, наконец, выплыла из глубин служебных помещений. Ее появление было тот час замечено Соней.
- Девушка, сколько можно вас ждать. Не докричишься. Ну и сервис у вас! - недовольно воскликнула она.
Женщина равнодушно пожала плечами, кинула серый пластмассовый четырехугольник с прикрепленным к нему ключом на стойку и удалилась неторопливо обратно в дверь с табличкой "вход посторонним запрещен". Соня буркнула ей вслед без всякой надежды на ответную реакцию: "хоть бы извинились".
- Вот так! Ваш отец, значит, воевал с другой стороны. Разве теперь это имеет значение! Война - вот беда всего человечества. Не воины виноваты, а политики.
- Пошли, ангел мой, не будем мужчинам мешать обсуждать поездку. - Обратилась Соня к племяннице. - У нас был нелегкий день. А мне надо отдохнуть перед дорогой. Ты - то поспишь на заднем сидении, а мне рулить.