Они пошли в сторону волнореза. Далеко в море мелькали яркие лампы рыболовецких баркасов. Внизу липкие волны лизали бетонное основание.
— Полночь.
— Я тебя умоляю, давай вернёмся в Сеул. Мы уже увидели море.
— Море — не главное.
— А что главное?
— Главное — моя жизнь.
— Что случилось с твоей жизнью?
— Моя жизнь — как телесериал, который давно пора прекратить по просьбам скучающих телезрителей. Настолько банальна и неинтересна моя история.
— Ты сегодня странный. Раньше ты был оптимистом.
— Неужели?
— Я помню.
— Когда-то давно я читал рассказ одного кубинского писателя.
— Я и не знала, что ты читаешь такие вещи.
— Сам от себя не ожидал.
— И что?
— Мужчина и девушка сидели в кафе на набережной Маликон в Гаване. Они собирались ехать в аэропорт, чтобы куда-то лететь. Девушка нервничала и торопила мужчину. Шёл сильный дождь, мостовая перед кафе была покрыта водой. Мужчина уверял, что ехать рано, у них ещё масса времени. Девушка рассердилась и, схватив свой чемодан, выскочила на улицу со словами, что будет ждать его в аэропорту, а он пусть решает, когда ему ехать. Мужчина смотрел, как она по щиколотку в воде переходит дорогу, как вдруг прямо у него на глазах девушка исчезла, на поверхности воды плавал только её чемодан.
— Что случилось? — спросила Суджин, стараясь незаметно глянуть на дисплей телефона, чтобы узнать который час.
— Она упала в открытый канализационный колодец. Говорят, что в Гаване такое частенько случалось. Вода из колодца уходила в море. Её тело так и не нашли. Море утащило её, остался только чемодан.
Суджин смотрела на волны, бьющиеся о стены волнореза. Может быть, под впечатлением его рассказа волны казались ей ещё больше и опасней. А вдруг где-нибудь далеко за горизонтом произошло землетрясение и на них мчится цунами и, как ловкий ниндзя, сейчас схватит их и унесёт далеко в океан? Нет, она чувствует опасность не от моря, а от мужчины, стоящего за её спиной. Никто никогда не узнает, что произошло, если он сейчас столкнёт её вниз на бетонные тетраподы.
Неожиданно она развернулась и побежала в сторону парковки. Хансон кинулся за ней следом. Она была в туфлях на высоких каблуках, но даже босиком она бы не смогла убежать от такого сильного и ловкого мужчины. Он догнал её там, где начиналась дорога. Крепкой рукой, словно щипцами, он схватил её за тонкую руку. Суджин вскрикнула от боли.
— Пусти, ты сломаешь мне руку!
— Сама виновата, не надо было убегать.
— Я хочу домой.
— Могла бы сказать мне об этом.
Хансон отпустил её, и Суджин заплакала:
— Я тебе говорила об этом не один раз.
— Ты говорила, что тебе надо вернуться. Ты предлагала мне вернуться в Сеул, но ты не говорила, что хочешь этого.
— Прекрати! Хватит! Что ты хочешь от меня? Оттрахать меня? Да? Ты этого хочешь?
— Что ты говоришь? Ты изменилась! Тебя Америка такой сделала?
— При чём здесь Америка? Как же ты мне надоел! Ну что? Я права? Ты этого хочешь? Давай тогда пойдём куда-нибудь в мотель, наверняка здесь найдётся подходящий. Десяти минут нам хватит. Давай же, не тяни! Сделаем это и уедем. Или, может быть, ты хочешь заняться этим прямо здесь? В машине? На стоянке никого нет. Даже если нас и увидят, всё равно нас здесь никто не знает, какая нам разница. Ну?
Суджин была взбешена.
— Ты сошла с ума. Успокойся, я тебя умоляю!
— Как я могу быть спокойна в такой ситуации? Мама волнуется, ей станет плохо!
В это время за их спинами раздался низкий мужской голос:
— Послушайте…
Хансон и Суджин испуганно обернулись. За ними стоял пожилой мужчина с сигаретой во рту, в руке у него была длинная чёрная палка. Было непонятно, что это — то ли острога, то ли удочка. Мужчина шёл к ним со стороны моря. Он был в ветровке, пропитанной морской солью, в резиновых сапогах и мятой бейсболке и походил на обычного рыбака.
— Что вам нужно? — настороженно спросил Хансон.
— Я хотел попросить сигарету.
— Мы не курим.
— А спички?
— Откуда они могут у нас быть? Мы же сказали, что не курим. К тому же у вас во рту зажжённая сигарета.
— Это тлеет моя палка, — хмыкнул мужчина.
Он подошёл ближе и понизил голос:
— Хотите покататься на лодке?
— На какой лодке?
У мужчины был говор, типичный для провинции Канвондо, и каждый раз, когда он открывал рот, от него несло алкоголем.
— Здесь недалеко у меня есть лодка.
Суджин, отступив на полшага, сказала:
— С какой стати мы должны кататься на вашей лодке?
— А разве вы здесь не для того, чтобы покататься по морю? Многие сюда приезжают именно для этого. Парочки часто берут у меня лодку. Покататься, а заодно и заняться кое-чем, — он издал неприличный звук и руками показал, что именно имел в виду.
— Суджин, пойдём отсюда.
