Впервые на русском языке публикуются образцы поэзии золотоордынской поэзии XIV века — стихи и поэмы Хисама Кятиба, Сайф-и Сараи, Хорезми и анонимного автора.Развернутое историческое вступление позволяет представить место этой блистательной поэзии в городской культуре Золотой Орды.Переводы выполнены известным поэтом Р. Бухараевым.
Что мы знаем о Золотой Орде?
Да то и знаем, чему нас когда-то учили.
Из этих знаний выходит, что Золотая Орда — чуть ли не историческая случайность на невероятных просторах Евразии. Так, нечаянная кочевая империя, варварское царство, какое и государством-то назвать можно только с натяжкой. Побыла, стало быть, — и исчезла без следа.
Веками жило в умах убеждение, что Золотая Орда была просто огромной кочевой стоянкой, волею неисповедимых исторических судеб удержавшейся на просторах от Дуная на западе до Иртыша на востоке, и от истоков Сыр-Дарьи на юге до верхнего течения Волги на севере.
Но чем же скреплялось это исполинское царство — что держало его в государственном единстве целых два с половиной века? Почему оно оказалось прославленным в анналах не только Востока, но и Запада?
Это тем более непонятно, что, согласно досужим представлениям, Золотая Орда вообще не занималась ничем созидательным, а только воевала, охотилась и собирала дань с покоренных народов, в числе которых были и разрозненные русские княжества.
Оказывается, что не все так просто, и Золотая Орда, несмотря ни на что, была примером и образцом не только кочевой, но и оседлой, более того,
Конечно, такое вот карамзинское описание выезда могущественного хана Узбека на охоту к берегам Терека поражает воображение:
Узбек ехал тогда на ловлю к берегам Терека со всем войском, многими знаменитыми данниками и Послами разных народов. Сия любимая забава Ханова продолжалась обыкновенно месяц или два и разительно представляла их величие: несколько сот тысяч людей было в движении; каждый воин украшался лучшею своею одеждою и садился на лучшего коня; купцы на бесчисленных телегах везли товары Индейские и Греческие; роскошь, веселие господствовали в шумных необозримых станах, и дикие степи казались улицами городов многолюдных.
Такая картина первозданной степной вольницы рождала с карамзинских времен соответственное представление и о золотоордынской поэзии, сам факт наличия которой вызывает у некоторых людей подлинное изумление. Не случайно, когда перевод этой книги был закончен и я сообщил об этом в Чехию своему другу, замечательному русскому поэту Александру Радашкевичу, он тотчас отписал мне о нетерпении услышать в моих переводах «золотоордынские посвисты и ветры».
Мне, однако, приходится разочаровать его, а с ним и многих других читателей, которые предвкушали в этой книге, помимо песен ковыльного ветра, еще и храп боевых коней, и свист ордынских стрел, и звон сабель, и победные гимны кочевых воинов Великой тюркской степи (Дешт-и-Кипчак).
Поэты, произведения которых представлены в этой книге, принадлежат к той же эпохе, что и знаменитое описание охотничьего выезда хана Узбека. Это XIV век — век расцвета и последующего распада Золотой Орды под двойным ударом чумы и войск Тимура Тамерлана. Дело, однако, в том, что все они — поэты утонченной тюркско-мусульманской цивилизации, обладающие не только изрядным вкусом к оседлой городской культуре, но и поражающими воображение знаниями об окружающем мире.
Эти, например, строки принадлежат золотоордынскому поэту Сайф-и Сараи (1321—1396). Они взяты из его трагической поэмы «Сухейль и Гульдурсун», с великой человеческой горечью написанной после окончательного разгрома блестящей городской культуры Золотой Орды фанатичными войсками Тимура Тамерлана в 1391 году. Отметим же, что этот средневековый ордынский поэт совершенно запросто пишет о кружении Земли вокруг Солнца более чем за сто пятьдесят лет до Коперника, который, как считается, и открыл этот известный ныне всем и каждому феномен небесной механики.
Очевидно, что Сайф-и Сараи не был великим астрономом, но лишь следовал тому научному пониманию мира, которое к его появлению на свете уже несколько веков существовало в исламе. Существовало оно и на Волге, в старинном мусульманском государстве Волжская Булгария, располагавшемся в пределах современной республики Татарстан задолго до монгольского нашествия, которое случилось в начале XIII века.
Напомним, как же это было.
