Парень остаётся в растерянности стоять посреди огромной гостиной, где всего пару минут назад грохотала музыка и слышался пьяный смех. Ирина же столько сил вложила в этот праздник… Ну он и мудак. Надо пойти извиниться хоть, что ли.
Димон поднимается на второй этаж, где находится спальня Ирины. Сам он все эти несколько месяцев ночевал на диване в гостиной, боясь нарушить своё грандиозное обещание: не трахать девушку, пока она не станет совершеннолетней. Теперь оно даже каким-то глупым кажется. У самого стояк вместо мозга, вечер испортил… ну, хоть Макс теперь подкалывать не будет. Слово-то он сдержал.
Потоптавшись немного возле двери, Димон всё же решается заглянуть в спальню.
- Ир, ты… - он замолкает на полуслове, увидев свою девушку стоящей посреди комнаты в одних лишь кружевных трусиках и тонких чулках.
Все пошлые мысли с новой силой вспыхивают в голове, отзываясь давлением где-то в области паха. Дышать становится тяжелее, и Димон как-то не особо уверенно пытается напомнить себе, что всё-таки пришел сюда извиниться.
- Чего тебе? – гневно отзывается блондинка, прикрывая грудь запястьем правой руки.
Кхм… ничего она, в общем-то, не прикрывает. Только выглядит теперь, как модель с обложки журнала Плейбой. Ещё и нижнюю губу прикусывает эротично, может, и неосознанно, но Димону с его разбушевавшейся фантазией и долгими месяцами воздержания Ирина и в костюме хот-дога, наверное, показалась бы сексуальной. А тут такое зрелище…
Он бы и рад ответить на её вопрос, но снова забыл, зачем пришел.
- Дим, чего молчишь? – голос девушки становится неуверенным, даже обеспокоенным немного.
Она смотрит на застывшего, словно каменная статуя, парня, и не сразу понимает, в чём причина такой странной реакции. Когда доходит, становится уже слишком поздно. Тугодогоняемостью она, похоже, тоже от Димона заразилась.
- Ир, я тебя хочу, - по привычке просто отвечает шатен, в пару шагов преодолевая расстояние между ними. – Охренеть как хочу.
- Вообще-то я зла на тебя, - напоминает девушка, ткнув пальцем свободной руки ему в грудь. – Ты испортил вечер, ты прогнал моих друзей, ты…
- Да я вообще редкий ублюдок, Ир, - перебивает Димон, обхватывая её голову руками. – Но ты сама виновата, ты ж со мной уже четыре месяца живёшь. Странная ты, Ир.
- Ты… - Ирина открывает рот, чтобы сказать что-нибудь обидное, но в этот же момент её губы накрывают настойчивым поцелуем, от чего невольно приходится умолкнуть.
Она неуверенно бьется в его руках, мычит что-то неразборчивое, но очень быстро подчиняется, расслабляясь в его сильных руках, отвечая на жадные поцелуи.
Её губы кажутся парню такими сладкими, мягкими, манящими, что хочется целовать их снова и снова, полностью отдаваясь этим безумным чувствам. Димон негромко рычит, когда девушка неосознанно прижимается к нему бёдрами, задевая напряженный член, и непроизвольно сжимает в кулаке её светлые волосы, срывая с губ Ирины первый стон.
Нежность плавно сменяется почти животной страстью. Димон отстраняется на секунду, чтобы снять с себя футболку, и прижимает блондинку к своей груди, чувствуя обнаженной кожей её твёрдые соски. Он перемещает ладонь ей на затылок и проникает языком в приоткрытый рот, сплетаясь с её языком. Вроде бы это и не первый его поцелуй, не первый их поцелуй, но дыхание спирает, и дрожь проходится по телу от одного только ощущения этой близости, от одной только мысли, что они могут быть так тесно связаны друг с другом.
Ирина медленно отступает назад, увлекая парня за собой, пока не натыкается на кровать позади себя. Димон на секунду приподнимает её над полом, укладывая на широкую постель, нависая сверху. В полумраке комнаты его глаза горят от желания, жадно исследуя каждый сантиметр её прекрасного тела. Он и не думал никогда, что можно хотеть кого-то настолько сильно.
- Ты обещал сделать со мной всё, что тебе захочется, - шепчет Ирина, лаская кончиками пальцев его обнаженный торс. – Если ты сейчас же не начнёшь, я сама тебя изнасилую.
Ей хочется исследовать его тело бесконечно, каждую родинку, шрам, царапину… гладить, царапать, кусать, доводить его до стонов и помешательства, как он делает это с ней.
- Нам некуда торопиться, - отвечает он, перехватывая её кисти и заводя ей за голову. Сжимает их одной рукой, припадая губами к её шее. Девушка охает, выгибаясь под ним, прикрывая глаза от наслаждения. – Я хочу сделать тебя полностью своей.
- Это невозможно, - хрипло замечает она, прикусывая нижнюю губу, что снова кажется ему нереально соблазнительным. Его свободная рука ложится на её упругую грудь, разминая напряженный сосок, сжимая его между пальцами.
- Я заставлю тебя стонать так, что ты забудешь о том, кто был до меня, - ухмыляется он, опускаясь ниже, лаская поцелуями ключицы, стремясь к груди.
Блондинка протяжно стонет, когда его мягкие губы обхватывают бусинку соска, слегка посасывая, будто бы желая до исступления довести её этой приятной неторопливостью. Тело пробивает мелкая дрожь, от ощущения жара его кожи, от приятной влаги его губ… Она трепещет в его руках, когда второй сосок оказывается между его губами.
