– Клодия Мэй, ты меня сегодня доведешь, – заявила мама. – Предложи этому парню воды. Немедленно!
Я фыркнула, хлопнув дверцей шкафа, со стуком поставила чашку на стол и налила Майклу стакан воды.
– Спасибо, – сказал он, когда я протянула ему стакан, и вытер пот со лба. Рукава его были закатаны, галстук давно снят. Сделав большой глоток, Майкл облегченно выдохнул, потом достал свой мобильник. – Нужно посмотреть изготовителя и модель этих колонок. Какой у вас пароль от вай-фая?
– У нас нет вай-фая.
Майкл вздрогнул и неверяще помотал головой.
– Что? Но… вот же коробка.
Я пожала плечами.
– Она не работает.
Он вздохнул.
– У вас есть фонарик?
В следующие полчаса Майкл подключил модем, настроил вай-фай и проверил конфигурацию нашего компьютера. К тому времени как вернулся папа, он уже заканчивал привинчивать колонки.
– О, здравствуйте, мистер Коулман, – сказал Майкл, помахав рукой. – Хорошо, что вы уже здесь. Вы можете помочь мне поднять вот это? Тут работа для двоих.
Папа уронил свою сумку у дверей и начал оглядываться по сторонам, словно случайно зашел не в тот дом.
– Кто ты? – рявкнул он. – И что ты делаешь с моими инструментами?
– Вы меня не помните, мистер Коулман? Я Майкл, – засмеялся тот. – Из церкви.
Папа оглянулся на меня, сидящую за компьютером, потом снова посмотрел на Майкла.
– Майки?
– Теперь он Майкл, милый, – поправила мама, подходя к папе и целуя его. – Обед почти готов. Сделай так, как говорит молодой человек.
Папа, нахмурившись, последовал за ней на кухню.
– Что этот парень делает в моем доме? – громким шепотом спросил он. – Играется с моим телевизором?
– Ш-ш-ш… это друг Горошинки.
– Женщина, я говорил, что ей нужны подруги, а не парень!
Мы с Майклом переглянулись. Лицо мое пылало, и я молилась, чтобы этот день уже закончился.
– Успокойся. Он приличный молодой человек.
– Вот именно – молодой человек… Разве он не в старшей школе? Он слишком стар для нее.
Мама хихикнула.
– А ты слишком стар для меня. А теперь иди и помоги мальчику, пока он не надорвался, поднимая эту штуку.
Папа втянул воздух сквозь зубы.
– Джеральд! Если твоя дочь что и унаследовала от тебя, так это твое упрямство.
Папа, ворча, протопал обратно в гостиную. Легко подняв телевизор, он прижал его к скобам.
– Неплохой телевизор, мистер Коулман, – заметил Майкл, закручивая винты.
– Ага, спасибо. Выиграл его в лотерею на работе. Просто… никак не мог выбрать время, чтобы повесить его.
– Моему тренеру пригодился бы такой, когда мы в его кабинете просматриваем записи матчей. У него стоит старый телик, такой, с толстым задом…
Папа поднял брови.
– Ты играешь в футбол?
– Спрашиваете! – отозвался Майкл с гордой улыбкой.
– Хм-м… За сколько делаешь сороковку[22]?
– За пять и двадцать.
– Правда?
Дальше Майкл с папой безостановочно болтали о футболе. Даже за обедом. Теперь было понятно, почему люди проникаются любовью к Майклу без малейших усилий с его стороны. Мама смеялась, накладывая Майклу второе, и бросала на меня сочувствующие взгляды, видя, что я дуюсь.
Мама с папой решили прибраться в кухне, пока мы с Майклом ели десерт в гостиной. Я играла с хрупкой корочкой на своем ломте ягодного пирога, пока не уронила ложку, решив, что хватит с меня этой неловкости.
– Ты правда собираешься и дальше злиться на меня? Что ты хочешь – чтобы я сказала «извини»?
Он резко втянул воздух.
– Да не нужны мне твои фальшивые извинения. Это было ужасно глупо. То, что ты сделала. Гоняться вот так за этой шлюхой…
– Откуда ты ее знаешь? И откуда тебе знать, что она шлюха?
– Серьезно? Ты же была там, разве нет? Наш тренер всегда говорит: как видишь, так и называй.
– И все равно – не обзывай ее так. Она – сестра моей лучшей подруги.
Майкл нахмурился так, словно я говорила по-японски и ему было трудно найти знакомые слова.
– Но… это не значит, что она – твоя подруга, Клодия.
Мой язык распух. Он был прав. Эйприл и близко не была моей подругой или даже родственницей. Без Мандей она стояла в нескольких шагах от того, чтобы стать чужим человеком, при этом опасным.
– В любом случае я злюсь не на тебя, а на то, что нам не удалось почилить вместе так, как я хотел.
– Ты хотел почилить вместе? А мне казалось, что я для тебя «просто девушка из церкви»…
Майкл сплел пальцы.
– Ну, я не хотел, чтобы все думали… ты понимаешь о чем. Если ты только сама этого не хочешь. Люди любят сплетничать. Кому, как не тебе, это знать.
Значит, вот в чем было дело? Он защищал меня… от сплетен?
– Эй, о чем вы тут шепчетесь? – спросил папа, появляясь из кухни с банками рутбира[23]. Мама шла за ним.
– Мы разговаривали о вашей группе, – ответил Майкл, подмигивая мне. – Я бы хотел сходить на ваше следующее выступление.
Я улыбнулась, подыгрывая ему.
– Папа сейчас работает над новой песней…
Папа засмеялся.
– Я как раз вернулся из студии.
– Правда? Давайте послушаем! – предложил Майкл. – Можно пустить через колонки.
– Давай, милый, – поощрила мама. – Покажи нам, что у тебя получилось.
