Где-то посреди всего этого мне начал нравиться Учебный центр.
Я сидела в дальней части комнаты, в наушниках у меня звучала «Тайная жизнь пчел». Репетиторы из УЦ давали книги на CD-дисках, чтобы я могла слушать и следить за текстом – так мне когда-то читала Мандей. Мне не хотелось, чтобы они думали, будто я здесь навсегда, но в первый раз за несколько месяцев я начала чувствовать себя так же, как раньше. Мои оценки больше не были в полном упадке, вступительное эссе было написано на уровне, и на следующий месяц у меня было назначено собеседование в школе Баннекера. Не считая постоянного ощущения, будто что-то не сделано, я парила в облаке блаженства.
Так было до тех пор, пока мисс Валенте не влетела в кабинет, как будто за ней гнались, и не спустила меня с небес на землю.
– Мисс Э., можно, я ненадолго украду у вас Клодию? – вежливо спросила она, расправляя свое платье дрожащими руками. В ее глазах читалось напряжение. – Она… э-э… помогает мне… со специальным проектом, над которым я работаю.
Мисс Э. пожала плечами и закрыла тетрадь.
– Да, конечно.
Мисс Валенте натянуто улыбнулась мне и кивнула на дверь. Я собрала книги, избегая любопытных взглядов своих одноклассников.
Она широким шагом шла по коридору, часто цокая каблуками. Я почти бежала, чтобы успеть за ней. Мисс Валенте резко остановилась, посмотрела в обе стороны, потом нырнула в учительскую, захлопнула за нами дверь и прижала ее, как будто намереваясь оставить весь мир снаружи. Она тяжело дышала через нос, глядя на меня. У нее на лице одновременно читалась тысяча различых эмоций, как будто она не знала, с чего начать.
– Ты была права, – сказала мисс Валенте и еще раз поплотнее прижала дверь, прежде чем сделать несколько нервных шагов к кухонному уголку. Я моргала, глядя на то место, где она только что стояла.
– Что? – прошептала я срывающимся голосом.
Мисс Валенте сполоснула кружку в раковине и провела большим пальцем по ободку.
– Я ходила к ее дому вчера, – начала она, наливая себе кофе; руки у нее все еще дрожали.
Я сместилась ближе. Сердце колотилось так, как будто я танцевала несколько часов подряд.
– И что произошло?
Мисс Валенте покачала головой.
– Эта женщина… с ней что-то не так.
Мы на секунду встретились глазами, потом присели за стол у окна.
– Она не впустила меня. И ничего не объяснила. Я не могла как следует разглядеть, что творится в доме… но там стояла маленькая девочка… в грязных трусиках. А потом та женщина захлопнула дверь у меня перед носом.
Я сглотнула, вспомнив, что в нашу последнюю встречу от Тьюздей пахло мочой.
– И что вы сделали?
– Позвонила в «девять-один-один». Пыталась убедить их приехать немедленно.
– Они приехали? Вы видели Мандей?
Она покачала головой.
– Социальная служба сказала, что их офицер заходила туда и отчиталась, что все в порядке.
– Та офицер видела Мандей в доме?
Мисс Валенте поджала губы.
– Они так сказали.
– Но вы им не верите?
– Я больше ни во что не верю, – пробормотала она. – Я написала рапорт в Службу по вопросам детей и семьи. И мне плевать, что я нарушаю протокол. Кто-то должен что-то сделать.
Страх острыми когтями прошелся по моим ребрам, готовясь впиться еще глубже.
– Кое-что еще, – добавила мисс Валенте. – Помнишь тот раз, когда Мандей несколько недель не ходила в школу? Так вот… она не болела.
Собственное тело неожиданно показалось мне пустым, словно все мои внутренности обратились в прах.
– О боже…
– Два года назад, – пояснила мисс Валенте хрипловатым шепотом, как будто вся школа могла нас подслушать, – Мандей, Огаста и их сестер забрали из дома из-за игнорирования их потребностей.
– Игнорирование? Это как жестокое обращение с детьми?
