– Ё-мое, сколько времени? – воскликнула Меган, бросаясь к своей сумке. – О, черт, мне надо идти…
Чувствуя легкий укол разочарования, я смотрела, как она натягивает кроссовки, и понимала, что могла бы весь вечер шутить и смеяться вместе с ней. Я тосковала по смеху.
– Кстати, спасибо, что помогла мне. Это было… весело.
– Весело? Ха! Это пустяки, – ответила Меган, сосредоточенно завязывая шнурки, потом вскинула голову. – Что ты делаешь сегодня вечером?
Я пожала плечами.
– Ничего.
– У меня дома будет небольшая вечеринка с ночевкой. Хочешь прийти?
– Ну… хочу, конечно. Но надо сперва отпроситься у мамы.
– Круто. Вот приглашение. – Меган сунула руку в сумку и протянула мне сложенный лист бумаги, вырванный из блокнота на «пружинке»; в окружении нарисованных сердечек и звездочек был написан ее адрес.
– Пока! – бросила она через плечо, прежде чем выскочить за дверь.
– Тебе будет очень весело, – повторила мама уже в тысячный раз за время нашей поездки на машине до дома Меган. – Твоя первая вечеринка с ночевкой!
Как только я спросила маму, можно ли мне пойти на ночевку к Меган, та словно рехнулась. Отгладила пижаму, упаковала мою серо-зеленую дорожную сумку, даже испекла свежую партию печенья с шоколадной крошкой.
Перед отъездом я три раза сменила наряд. Это была не какая-то обычная ночевка. Это была ночевка с девушками из старшей школы – птицами куда более высокого полета, чем я. Но раз Меган меня пригласила – значит, посчитала, что я там буду к месту.
Верно?
– Знаешь, может быть, нам следует устроить праздник с ночевкой в честь твоего дня рождения, – сказала мама, просияв при этой мысли. – И ты сможешь пригласить своих новых подруг!
– Правда?
– Да! Это будет так весело! Пижамная вечеринка!
У меня раньше никогда не было настоящего дня рождения. Так бывает, когда у тебя только одна подруга: твой опыт в этом отношении ограничен.
– Да… если у меня будет вечеринка, можно Мандей тоже придет?
Мама плотно сжала губы, зрачки ее расширились.
– Клодия… мы поговорим об этом позже.
Я поерзала на сиденье, не в силах сдержать улыбку. Идеальная проверка. Мандей
Мама затормозила возле таунхауса в районе Северо-Запад, всего в нескольких кварталах от конференц-центра. Дрожь – такая же, как в первый школьный день, – пробежала по моей спине, словно колонна муравьев.
– Отлично! Вот мы и на месте! Просто постарайся хорошо провести время, Горошинка. Наслаждайся этим моментом… и забудь обо всем остальном. Попытайся найти новых подруг. Ладно?
На самом деле она хотела сказать: «Не заговаривай о Мандей».
Я со слабой улыбкой кивнула.
– Хорошо! И не забудь печенье.
Я направилась к высокому крыльцу, чувствуя, как немеют мои ноги. Сделав глубокий вдох, нажала кнопку звонка. Дверь распахнулась, и в лицо мне ударил яркий свет вместе с тяжелыми басами.
Меган стояла в дверях, широко улыбаясь.
– Привет! Ты приехала!
– Привет, – голос сорвался. Я и забыла, насколько по-другому она выглядит в чем-то, помимо танцевальной формы: на ней были облегающие джинсы и белый топик на бретельках, волосы старательно выпрямлены.
– Заходи!
Я обернулась и помахала маме. Она помахала в ответ, и даже в темной машине была заметна ее широкая улыбка. Я переступила порог.
– Что это? – хмыкнула Меган, увидев у меня в руках огромную банку с печеньем. Под мышкой была зажата подушка, а плечо оттягивала сумка с вещами.
– Мама приготовила нам печенье… – Я вздрогнула, как только эти слова слетели с моего языка. Мне что, пять лет? Я бы еще сказала «мамочка».
– О, круто! Как раз доставили пиццу. Надеюсь, ты любишь «Папу Джонса».
Она выхватила у меня банку, и я следом за ней прошла в гостиную, где стоял гигантский угловой диван цвета мокко. Над камином висел большой плоский телевизор, а на кобальтово-голубых стенах были развешены картины, написанные маслом в африканском стиле и вставленные в золотистые рамы.
– Эй, народ, мама Клодии приготовила нам печенье!
Девушки, сидящие на пушистом ковре, повернули к нам головы. Некоторые лица были мне знакомы.
– Клодия, ты уже знаешь Шеннон и Кэтрин с танцев. Между собой мы называем Кэтрин Кит-Кат.
– Привет, Клодия! – в один голос произнесли они и захихикали, листая журналы и откусывая от ломтиков пепперони.
– А это Пэрис. Она ходит с нами в школу.
Пэрис сидела на диване, играя с «Айподом», подключенным к колонкам. У нее были медно-каштановые волосы, которые отлично подходили к ее коже цвета кокосовых сливок с россыпью веснушек.
– Привет, – сказала я, пытаясь подстроиться под их энтузиазм. Может быть, они любили поэкспериментировать с макияжем, как мы с Мандей когда-то, но выглядели они почти лощеными – слишком взрослыми. Все девушки были в джинсах и футболках, и я отчего-то чувствовала себя глупо в светло-фиолетовых спортивных штанах и такой же толстовке.
Меган протянула мне два ломтика пиццы. Пэрис переключила плейлист на альбом Криса Брауна и тоже пересела на пол.
