– Когда они все это поймут, меня, наверное, отправят в тюрьму, – проворчала она, вытирая глаза. – Никто не говорит, что это было правильно. Я знаю только, что мне остался всего год до восемнадцати. После этого я смогу забрать Тьюздей к себе, и мы будем жить вдвоем. – Я заметила, что она не упомянула ни тетю Дорис, ни своего отца. – Мандей когда-нибудь говорила тебе, что это я записала ее на школьную лотерею?
Жар бросился мне в лицо. Еще одна тайна.
– Нет.
Эйприл усмехнулась и отпила глоток лимонада.
– Она была ужасно умная. Уже в четыре года читала книги, настоящие книги. Было бы глупо отдать ее в обычную школу, где ее ничему не научили бы. Я добралась до компьютера в библиотеке и записала ее. Даже заполнила все бумаги. – Она потерла руки, сердито глядя на меня. – А потом Мандей встретила тебя. И вроде как впервые узнала про то, что существует другой мир. Про то, как все должно быть. Хороший дом, хорошие родители, танцевальная школа. Иногда я не знаю, ненавидеть мне тебя или нет. Но когда я росла, у меня не было…
Для разнообразия, я наконец-то поняла, что наша взаимная неприязнь выросла из одного и того же семени ревности. Я злилась на то, что Эйприл знала совсем другую Мандей. На то, что они были настоящими сестрами – то, с чем я не могла состязаться. А Эйприл злилась на то, что мы с Мандей были сестрами по духу – то, чего не было у нее.
– Почему она мне ничего не рассказывала?
– Она не хотела, чтобы ты ее жалела.
– Я бы попыталась ей помочь.
Эйприл покачала головой.
– Как? И в любом случае она не захотела бы твоей помощи.
– Да какая разница! Что бы она сделала – возненавидела бы меня? По крайней мере, она осталась бы жива!
Эйприл закрыла глаза и стерла несколько предательских слезинок.
– Теперь ты донесешь на меня? – прошептала она.
Эйприл всегда выглядела намного старше нас. Не только из-за того, как она одевалась, главным было ее лицо – провалившиеся глаза с черными кругами под ними, плотно сжатые губы, морщинки вокруг них. Теперь я поняла, откуда это, – узнав то, что знаю теперь, осознав, с чем ей приходилось иметь дело. Не было смысла спорить о том, что могло бы быть и что должно было бы случиться. Мандей больше не было – и ничто не могло вернуть ее обратно. И как бы безумно это ни звучало, я понимала Эйприл. Я понимала ее попытки сохранить тайну, чтобы защитить крохотный осколок той жизни, которую она когда-то любила. Я откинулась на спинку кресла и пробормотала впол-голоса:
– Нет.
Она вздохнула, и вздох ее слился с шорохом ветра, разогнавшего влажную духоту.
– В первый раз за два года я увидела своего отца. И то по телевизору. У него брали интервью для Эн-би-си, а он плакал и болтал языком. Ты это видела?
Я кивнула.
– Похоже, он теперь действительно раскаивается.
– Мандей мертва, Огаст мертв, Тьюздей в психбольнице… еще бы ему не раскаиваться!
БЗ-З-З-З-З.
– Эйприл, – шепнула я, оглядываясь через плечо. – Ты… слышишь это?
– Слышу что?
– Это… жужжание.
– Клодия, Горошинка, просыпайся…
Папа сидел на краю моей кровати и мягко тряс меня за плечо, пытаясь разбудить. Я бросила взгляд в окно, на улицу, залитую светом фонарей, ища знакомое здание библиотеки, чтобы уцепиться за что-нибудь реальное.
– Ага, ты проснулась, моя девочка!
Я обхватила его обеими руками, из глаз у меня покатились слезы. Всякий раз, когда просыпалась от этого кошмара, я плакала.
– Все в порядке, – прошептал папа, гладя меня по спине. – Слушай, у меня тут для тебя маленький сюрприз!
– Еще одна раскраска?
– На этот раз – нет, – он усмехнулся. – Посмотри сама.
И достал из-за спины коробочку. Я вздохнула и собрала последние силы, чтобы открыть ее. Там оказался новенький сверкающий «Айфон» в фиолетовом чехле с блестками, и я выдавила из себя улыбку.
– Мы какое-то время придерживали его, ждали… пытались защитить тебя от произошедшего. Но я считаю, что это принесло больше вреда, чем пользы. Может быть, это поможет тебе вспомнить и продолжать вспоминать дальше.
3:15 ночи.
Я сидела, скрестив ноги, посреди кровати и смотрела, как цифровые часы на экране моего новенького телефона отсчитывают минуты. Понадобилось лишь провести пальцем и ввести несколько букв в поисковом поле, чтобы статьи буквально хлынули на экран – статьи двухгодичной давности. Приглушив звук, я щелкнула по ссылке, ведущей на видео от Эн-би-си.
