Устроившись на двухместном диванчике, детектив Вудс достала из своей сумки несколько папок, а Карсон вертел в пальцах диктофон, не решаясь встретиться со мной взглядом.
– Несколько свидетелей сообщили нам, что
– Как она может говорить, будто ни в чем не виновата?! – воскликнула мама. – После того, что она сделала!..
– Что ж, это не совсем верно. Она созналась в убийстве Огаста, но уверяет, что непричастна к смерти Мандей. Она считала, будто девочка просто сбежала из дома, и понятия не имеет, как та оказалась в морозильнике.
– Сбежала из дома? В самом деле? – многозначительно сказала я, глядя на Карсона. – Интересно, почему миссис Чарльз не сообщила в полицию и не подала в розыск?
Карсон застыл, потом откашлялся.
– Результаты вскрытия не совсем ясны, учитывая состояние… тел, – произнес он, бросив на меня короткий взгляд. – Трудно определить точную причину смерти.
Мама погладила меня по спине.
– Горошинка, ты уверена, что хочешь остаться здесь и слышать все это? Эти вопросы могут тебя сильно ранить.
– Пусть останется, – возразил папа. – Она достаточно взрослая и имеет право знать, что случилось с ее подругой.
Карсон и Вудс быстро переглянулись.
– Клодия… мне очень жаль, что с твоей подругой так вышло, – сказал Карсон. – Твоя мама сказала, что ты восприняла это очень тяжело. Вот почему мы решили для этого разговора прийти сюда, где ты будешь чувствовать себя в безопасности. Хорошо?
«Я пыталась с вами говорить, но вы не стали слушать!» – хотелось кричать мне. Вместо этого я выпрямила спину и вскинула голову. Он знает, что сделал, и пусть дальше живет с этой виной – это будет для него достаточным наказанием.
– Да, сэр.
Мама и папа улыбнулись с гордостью за меня.
– Отлично. Мы пытаемся восстановить строгую последовательность событий, – сказала Вудс, пролистывая свой служебный блокнот до чистой страницы. – Нам нужно прочное дело, поэтому мы намерены расставить всё по своим местам.
Детективы выжимали сведения, задавая целую кучу вопросов: когда мы впервые встретили Мандей? Какой она была? Какой была миссис Чарльз? Все больше и больше. Они буквально углублялись в бездны, вскапывали почву событий и сеяли семена новых теорий.
– Миссис Коулман, – сказал Карсон, отпив глоток воды из бутылки, – когда вы в последний раз видели Мандей?
Мама прикусила нижнюю губу.
– Неделю спустя после того, как Клодия уехала в гости к моей матери. Мандей пришла к нам днем, после обеда. Должно быть, это была суббота, потому что я была дома. Я предложила ей холодный чай и сэндвич. Она выглядела… не знаю… измученной.
Вудс кивнула.
– Вы помните, во что она была одета?
– Да. В зелено-голубые шорты с узкой кружевной отделкой и белый топ на бретельках. На шортах был узор в стиле какого-то племени; там, кажется, даже было немного розового.
Детективы переглянулись и подняли брови.
– Это очень точное описание, – заметил Карсон.
– Я купила эти шорты для поездки Клодии в Джорджию. Летние каникулы она проводит там, у моей матери.
Вудс сделала запись в блокноте.
– Значит, Мандей взяла их у Клодии?
Мама прищурила глаза.
– Мандей никогда в жизни ничего не крала. Скорее всего, Клодия отдала их ей сама. Она давала Мандей многие свои вещи. Мы знали об этом, но не видели в этом ничего плохого.
Вудс достала из папки фотографию размером восемь на одиннадцать и положила на кофейный столик. Я напряглась, вонзив ногти в обивку дивана. Нам покажут тело Мандей?
– Этот узор?
Мама сглотнула, медленно подалась вперед, придвинула снимок ближе к себе. Я задержала дыхание и посмотрела через ее плечо на зернистое увеличенное изображение сложного «дикарского» узора, похожего на те, которые я любила раскрашивать. Морская лазурь, насыщенный желто-зеленый и фуксиевый цвет разделялись тонкими черными линиями, образуя четкие геометрические фигуры.
– Да, это он, – пробормотала мама, потом ахнула: – Погодите, это было на ней, когда ее нашли? Значит, она была в этих шортах, когда…
– Мы не можем сказать, – ответила Вудс.
– О боже! – воскликнула мама и уткнулась в папу, всхлипывая у него на груди.
Я впилась ногтями в свои ладони, надеясь почувствовать что-нибудь, кроме онемения. Мне хотелось дотронуться до фотографии.
– Клодия, – сказал Карсон. – В ее кармане нашли ключ уникальной формы. Мы не смогли догадаться, от чего он, но ее сестра Эйприл упомянула, что это ключ от дневника.
В комнате сделалось холодно, мои легкие словно схлопнулись.
– В доме при обыске не было найдено никакого дневника. Ты не знаешь, что могла иметь в виду Эйприл?
– Нет.
– Клодия, – предостерег папа.
– Я хочу сказать – нет, сэр.
– Эйприл упомянула, что дневник Мандей может быть у тебя, – продолжил Карсон. – Что ты могла забрать его, когда была у них дома несколько недель назад.
Мама всхлипнула и повернулась, чтобы мрачно взглянуть на меня. Лицо у нее было залито слезами.
