А этого Федора никак не назовешь интеллигентным человеком. Вот сейчас цыкнет зубом и скажет:
«Слышь, мужик, па-айдем, выйдем!» Еще и морду набьет. Такой может… А что, если Верочка решила выскочить замуж за первого встречного, ему, Стасу, назло? Если так, то не все потеряно. Она ведь любила его пятнадцать лет. А этого знает не больше недели.
– И когда свадьба? – спросил он, глядя на Веру.
– Федор сделал мне предложение только сегодня, – Вера покраснела, полчаса назад.
Она не могла отшутиться или соврать что-нибудь. Она, как всегда, говорила правду. И Стас вдруг ясно понял: не любит она этого Федора, он появился в ее жизни совсем недавно и случайно. Может, он вообще какой-нибудь авантюрист? Может, ему, как красотке лимитчице, нужна жилплощадь и прописка? Ведь у Верочки неплохая двухкомнатная квартира в центре.
«Надо напрячь память и вспомнить, где я мог видеть его? Случайно встречались? Но знакомы не были… А почему тогда я запомнил? У меня ведь плохая память на лица».
– Значит, я опоздал на полчаса, – задумчиво произнес он.
– На пятнадцать лет, – еле слышно ответила Вера. Федор сидел молча, словно изваяние, и смотрел на Стаса своими неприятными серыми глазами. Под этим взглядом было зябко.
– А вы, ребята, вовсе не похожи на счастливых влюбленных. – Стас поднялся из-за стола. – Веруша, можно тебя на минутку? Федор, вы извините, мне надо поговорить с Верой наедине.
Тот опять ничего не ответил, только едва заметно кивнул. Стас увел Веру в комнату Надежды Павловны и плотно прикрыл дверь.
– Ты с ума сошла? – прошептал он и прижал Верину голову к своей груди. Девочка моя, ну нельзя же так! Кто он? Откуда взялся? Ты ведь не любишь его, ты наверняка ничего о нем не знаешь.
– Стас, не надо, – ее голос задрожал, она заплакала, горько, совсем по-детски, – я не могу так больше. Ты измучил меня, я хочу нормальную семью, ребенка, и не просто, а чтобы был отец. Я знаю, как плохо без отца. Я скоро стареть начну, у меня вон уже морщинки вокруг глаз, а он меня любит, на руках носит. Он такой сильный, хозяйственный, все чинит в доме, с ним спокойно…
– А мама его видела?
– Да, он ей понравился, он очень хороший. Конечно, он немного другой… У него мама была судомойкой в столовой, пила, мужиков пьяных в дом водила, жили они в каком-то подвале. Он охранником работает, кроме десяти классов, армии и Чечни – никакого образования. Разговаривает как в сериалах.
– Подожди, он что, воевал в Чечне? – опешил Стас. – Этого еще не хватало. А все-таки где-то я его видел. Я сейчас нервничаю и не могу вспомнить. Но я вспомню. Я чувствую, это важно. Мы с ним точно встречались раньше. Но он выступал совсем в другой роли. Слушай, а тебе не кажется, что он играет? Ты ведь сама сказала – разговаривает как в сериалах.
– Стас, ну разве в этом дело? Да, он человек совершенно другого круга. Ну и что? Я обязательно к нему привыкну и буду любить. Мне никто никогда не делал предложения, никто и никогда. А мне уже тридцать.
– Веруша, ты меня уговариваешь или себя? – тихо спросил Стас и взял в ладони ее лицо.
– Не знаю…
– А фамилию его знаешь?
– Не знаю…
– Веруша, а может, ну его, этого Федора? Не нравится он мне.
– Было бы странно, если б нравился, – Вера усмехнулась сквозь слезы, – это ведь я за него замуж выхожу, а не ты.
– Нет, я о другом… Мы с тобой глупостями занимаемся, ищем кого-то, я на стервах женюсь, ты вот замуж собралась за первого встречного, за этого Федора. Он наверняка какой-нибудь проходимец. Ну хочешь, я сделаю тебе предложение? Хочешь? Мы поженимся, будет у нас с тобой нормальная семья, ребенок. Ты же его не любишь. Ты любишь меня и сама это знаешь. Я виноват, я всегда вел себя с тобой по-свински.
– Хватит, – она вытерла слезы, – все это мы уже проходили. Каждый раз, когда я ому-то нравлюсь всерьез, ты все портишь. Помнишь, на втором курсе был Андрюша Захаров? А потом этот, как его? Физик Володя, с которым я у Тани познакомилась… И про каждого ты что-то придумывал, сразу становился таким замечательным, нежным. А через две недели появлялась очередная фотомодель, и ты… Нет., Стас. Хватит. У тебя двое сыновей, всяких жен и любовниц было штук двадцать, ты любишь только себя, ты не можешь быть мужем и отцом, ты сам балованный, трудный ребенок. И вообще я тебе больше не верю. Устала.
– Верочка, я тебя очень люблю, – прошептал он, прижимая ее к себе и гладя по голове, – я был идиотом. Мне никто, кроме тебя, не нужен. Поверь мне в последний раз, давай с тобой поженимся. Это будет уже навсегда. Зачем тебе этот охранник? Откуда он взялся? Как ты с ним познакомилась?
Дверь бесшумно распахнулась. На пороге стоял Федор.
– Вера, ты скоро? – спросил он спокойно, словно и не замечая, что они стоят посреди комнаты, обнявшись.
