- А мама не рядом с ними? - она оглянулась в поисках большой медведицы. Может, в другом вольере.
Мария Николаевна покачала головой.
- Нету них мамки.
Знакомая с детства фраза.
-А можно мне?
- Конечно. Только осторожнее.
Есения выполняла всё, что ей говорили. И как говорили. Потом её отправили высаживать саженцы.
- Запоздали мы немного, но как уж есть.
С лопатой Яся умела обращаться. В детдоме их часто вывозили в садовые участки. Физическая работа под ласковым майским солнышком помогла Есении отвлечься. Она не заметила, как пролетело время. Домой уже вернулась поздно вечером. Долго стояла под душем, отмыкая. В голове - звенящая пустота. То, что иногда жизненно необходимо. Она неспешно намылила волосы, тело. Когда её рука коснулась лобка, разряды мелких молний пронеслись по груди и низу живота. Она вспомнила, как Потап её трогал. Там. Языком. Дрожь прокатилась по телу. Есения уперлась лбом в стекло кабинки.
Тихо... Не нервничать, не суетиться. Всё идет так, как идет.
Волосы она сушить не стала, нанесла на них несмываемый бальзам. Завернулась в свой любимый яркий халат и направилась к столу. Потом вернулась к электрической плите, которую Роман примостил на двух табуретах и достала турку. Кофе захотелось. Ну и что, что на ночь.
Требовательный стук в дверь заставил её вздрогнуть и насторожиться.
Кто к ней пожаловал на ночь глядя?
Дом был заселен хорошо если на процентов пятнадцать-двадцать. На их этаже, например, даже больше никто не ремонтировал квартиры. Запахнув полы халаты плотнее, Есения направилась к двери. Приоткрыла её и мысленно ахнула.
В коридоре стоял Потап. Одного взгляда на него хватило, чтобы понять - он выпил. Вопрос лишь сколько.
Она даже растерялась. То есть он снова приехал? Сам? Пьяным сел за руль? Или всё же его кто-то привез? Хотелось думать, что второе.
И между тем её смывает волной его энергетикой. Такой знакомой, такой любимой. Сердце Есении предательски бухает в груди. Чтобы там она не думала, а оно-то любит... И радуется, когда видит.
Потап сделал шаг вперед и глухо выдавил:
- Я так ревную, Ясь... Пиздец какой-то.
-Ты пьяный, Мазуров?
- Ага. Пустишь?
Он привалился плечом к дверному проему. Выглядел Потап не ахти. Рубашка закатана, сюртук расстегнут. Интересно, когда-нибудь кто-нибудь, кроме родных Потапа, видели в таком расхлебанном состоянии?
- Проходи. Чайник поставлю.
- Зачем? Хотя... Давай ставь, будет повод у тебя задержаться.
Есения проигнорировала иронию. Осторожно отошла, впуская Потапа теперь уже на свою территорию, пусть формально принадлежащую Роману.
Мазуров вошел и сразу же скинул ботинки. Без стеснения нашел резиновые дешнанские тапки Романа, и всунул в них ноги. Размер пришел аккурат.
Далее он выпрямился и огляделся. Есения наблюдала за его реакцией. Ну же, Потап, давай, дай ей шанс выставить тебя вон.
И...нифига.
Оглядел и медленно кивнул, точно одобряя.
Про свой кофе Есения забыла. Не до него стала.
Зато она четко помнила, что под халатом голая. Она планировала одеться перед сном. И теперь эта мысль не давала покоя. Пронзила Есению. А если Потап заметит? Никакого если, он обязательно заметит!
Подтверждая её опасения, Потап встал за её спиной. Есения прикрыла глаза. Секунда, вторая... Всё. Главное, сохранять спокойствие и невозмутимость.
Легко сказать, и почти нереально сделать.
Она не просто чувствовала его присутствие рядом. Каждая клеточка сходила с ума от восторга! А между ребер разливалась боль, которая, зараза, никуда не уходила. Засела там - не выгнать!
- Я вчера приезжал.
Она приказала себе не поворачиваться. Чем она занимается? Говорит чай? Вот и готовь дальше!
- Я видела...
- Хотел подняться, а потом смотрю ты со своим Ромычем.
- Потап...
Есения постаралась вложить в голос предупреждение.
Потап уничтожил разделяющее их расстояние и встал максимально плотно к ней. Не прижался, нет. Но забрал отходные пути.
Его тяжеловатый запах тотчас пробрался под кожу Есении, забил рецепторы, дыхательные пути. Соски напряглись и нагло уперлись в ткань. Это от холода. Жалкая попытка убедить себя в чем-то у Есении провалилась сразу же.
- Что «Потап», Яся? - она не видела, как он развел руки в стороны. - Я знаю, вы друзья. Даже, наверное, больше, чем друзья. Почти брат и сестра. Не по крови, конечно. Видишь этот шрам? - он продемонстрировал ей ладонь, где белела тонка полоска. - Мы тоже с Гором породнились. И умом, сука, я всё понимаю... И вижу, как твой Яшин для тебя старается. Он сделал всё, что должен был сделать я! Дал тебе жильё, защиту. А меня вынесло за борт!
От его слов душу выворачивала. Есения зажевала губы.
Молчать... Ничего не говорить.
- Меня вчера накрыло чертовой ревность. Такой, что не вывез, Ясь... Не смог просто. Вы стояли у окна. Я вас видел и...
- Хватит.
Есения резко развернулась, чудом не задев чайник, и почти уперлась в Потапа. Его глаза подрагивали. Мелко-мелко. На скулах растеклась бледность, губы тоже были бледными.
Ему было больно.
И ей.
- Я говорю, как есть. Не вывожу больше, Ясь.
