Она лично не знала. Пока так точно.
Поэтому Есения не спешила. Пусть будет, как будет.
Парадокс заключался в том, что сейчас ей не хотелось с ним расставаться.
- Поехали, - негромко отозвалась она.
Услышав ее ответ, Мазуров мгновенно расслабился.
Более того! Он не скрывал своей реакции.
В машине он перехватил руку Есении, поднес ее к губам и прижался ими к тыльной поверхности.
- Спасибо, - глухо выдавил он.
Есения быстро облизнула пересохшие губы. В рюкзаке был бальзам. Надо им воспользоваться.
- За что? - так же глухо отозвалась она. В ушах зашумело.
- За то, что даешь мне второй шанс.
Есения выдержала его взгляд. Не отвела глаза.
- Я еще ничего не решила, Потап.
- Пока и не надо. Просто будь, ладно, Ясь? Не убегай, не отталкивай. Я не жду, что ты меня простишь в одночасье...
- Мне не за что тебя прощать, - быстро выдала она, по-прежнему не в состоянии вернуть руку себе.
- Да неужели? - Впервые за долгое время в голосе Мазурова появились ироничные нотки.
Есения сразу притихла.
Что-то изменилось в их общении. В атмосфере в машине. Она потяжелела, сгустилась.
Есения приготовилась и, как оказалось, не зря.
- Ты заболела на нервном срыве! - повысил голос Потап. Он у него вибрировал, рвался.
- Такое бывает...
Вот зачем она встряла в разговор?
Потап резковато крутанул руль, хорошо, что Есения была пристегнута. Ремень безопасности неприятно врезался в грудь. Мазуров свернул на обочину и остановил машину, после чего повернулся к ней.
Его глаза пылали, по лицу прошла рябь. Он точно из последних сил сдерживал рвущиеся наружу эмоции. И эти эмоции обладали свойством тайфуна.
Вместо того чтобы испугаться - она находилась в замкнутом пространстве с разгневанным мужчиной, - ей отчаянно захотелось зажать ему рот ладонью и обнять. Прижаться к нему. Или его к себе прижать. Сделать хоть что-то, чтобы облегчить ему боль!
Она знала, что такое боль, и видеть, как другой испытывает ее... Нет-нет, не надо...
Потап шумно вздохнул и выдохнул. На его скулах заходили желваки, губы превратились в тонкую линию. Он попытался улыбнуться, но вышло откровенно криво.
Наконец, он выдал: - Я не знаю, как просить прощения.
- Хватит... Потап. - Ее голос тоже сорвался. Дрогнул.
- Я не знаю, как просить прощения, - повторил он с большим нажимом. - Словами?.. Черт, да кому они нужны! Я каждый день наблюдаю «великих» пиз... извини, словоплетов. Блогеры, диванные вещатели. Каждый второй сейчас заливается соловьем. И что?.. Что дальше? Как доходит до дела
- в кусты. Взять твоего Романа. Он великий оратор?
- Нет.
- Ну вот. И я нет... Но я хотел бы, чтобы ты знала - я раскаиваюсь. Особенно за то, что не поверил Аленке, когда она позвонила и сказала, что ты заболела. Когда ты ушла в ту ночь, я нахуя... напился. Влил в себя литр, если не больше. Не помню, честно. Потом мы улетели с Гором в Африку. А там уже был звонок Аленки. И я, дебил, решил, что вы чисто по-женски сговорились.
Он бросил на нее короткий взгляд и не без толики сарказма добавил:
- Ну все, можешь меня теперь линчевать за мои идиотские решения.
Вместо этого Есения сделала то, что хотела. Протянула руку и дотронулась сначала до его лица. Он, наверное, брился с утра. Или вчера... Да какая разница! Колкая щетина коснулась нежной плоти.
Потап перехватил ее руку и сжал. Сначала порывисто, ощутимо, потом ослабил хватку.
- Фееричное решение, - негромко сказала она.
- Какое есть. - Он заглянул ей в лицо. - Ну?..
- Что «ну»?
- Скажи, что я дебил.
- Не скажу, - улыбнулась Есения. Горло сжала невидимая рука. - Мы мало с тобой знали друг друга... Да и сейчас... Наверное, отсюда все недопонимания.
Потап прикрыл глаза и снова вздохнул.
- Я так перед тобой виноват.
- Снова говорю - прекрати. Что было, то было.
- Яся, ну нет же! Ты...
Он внезапно подался вперед и порывисто поцеловал ее. Есения и не думала сопротивляться.
- То, что между нами было на днях...
Она не знала, как продолжить. Она, черт побери, не знала, что сказать. Ляпнула, называется!
А его глаза близко-близко. И они ждали.
- Говори.
- Я не хочу, чтобы ты думал...
- Я и не думаю. Ты еще не моя. Да ведь?
От его темного взгляда невозможно было скрыться.
- Дай мне время, Потап.
- Столько, сколько пожелаешь. Только прошу - не отталкивай меня.
- Я и не отталкиваю.
Уже нет...
Они сидели и некоторое время не двигались. Дышали друг другом, переваривая то, что услышали. И то, что не услышали, тоже. Есения просунула руки за сюртук Потапа, обняла его за торс. Так тоже надо. Ей.
- Поехали? Или, может, в кафешку сначала заглянем?
- Давай не будем менять планы. Здесь же близко.
И снова Есению сшибло волнение, когда они въехали на закрытую территорию. Святая святых Каянска. Поговаривали, что сюда не пускали даже министров. Только самые высокие чины имели доступ. И то не все.
Потап предусмотрительно открыл дверь авто, помог Есении выйти из машины. Она снова завертела головой. В прошлый раз они были ночью, при свете дня многое воспринималось иначе. Невысокие здания, тянувшиеся лентами вдоль гор. Серые, почти неприметные сверху. Интересно, а на снимках со спутника они видны? Она обязательно чуть позже задаст этот вопрос.
