Давайте же все помолчим!
Снова не то. Снова не та.
И опять чернильная пустота,
Мертвой струей из-под лживо блестящих глаз,
Тщетно пихает стекло за алмаз.
Я гляжу сквозь тебя на сестрицу Луну.
А она все ножом да по самому дну.
Льёт в эту призму медно-сливочный свет
И все тычет в лицо мне тем, чего нет.
Птица-ночь из хвоста выдирает перо,
Чтоб, когда отвернусь, мне всадить под ребро.
Нет. Я не дамся вам мрачные бестии!
Пусть глаза уже тонут , зато сердце на месте.
Так же бьет и искрит под кожей.
От того будет день погожим,
Даже в эту людскую метель
У последнего из людей.
Мир чуть странен и чуть жесток:
Клоун грустит, а поэт одинок.
Один смеётся, рыдая потоком.
Другой любовь пускает по строкам.
Пред сим парадоксом природа немеет:
Дарят они, чего не имеют.
Мир чуть странен и чуть жесток.
Но грусть ли это или я одинок?
Встань у моря
И плюй на горе!
Грусти свинцовый кол
Раствори в бороде у волн.
А после – дай себя утопить!
Но не так, чтобы тварей морских кормить!
А, вопреки мировым убеждениям,
Иди ко дну ради перерождения!
Зарой там в песок, что гнетёт и гложет.
И, если попросишь, море поможет!
Берег запрячет в синем узоре.
Ты стой там смело и плюй на горе!
О,как сложно, как сложно, как сложно!
О как круты скалистые пороги бытия!
Проблемы бизнеса решить возможно.
Куда сложней в безумье отыскать себя.
Величественна в своей строгости система.
Её удел – растить свиней да на убой.
И в ужин, и в обед кормить одной дилеммой-
«Жить в мире с обществом или с самим собой?»
Ты сделай это, сделай то, сходи туда, вернись оттуда…
В бушующем страстями море как перестать тонуть?
В кипящем вареве из лжи и денежного блуда
Подумать некогда, где уж искать свой путь!
Но знай одно: не впустишь – не зайдут, не покалечат.
Вся жизнь – твоя. И жить её тебе.
Услышь, и в гуще дезертирской сечи
Под вой предателей не изменяй себе!
Не рви и не коверкай зов души!
Кто косо смотрит, смело давай бой!
Как хочешь бей, как хочется души!
Но только будь, пожалуйста, собой…
Те, кто лжёт,
Те всегда свободны.
Лгать не ново,
Не сложно,
Модно.
Врать среди грязи,
И врать на пире.
В подфонарном выцветшем мире
Только правда звучит не правдиво,
Не современно и не красиво.
Ложь в седине,
Ложь в грязи под ногтем.
В сахарной вате
И в ложке дёгтя.
Ложь за спиной,
Ложь впереди,
Но лишь в словаре-
«Клади»
А ветер сентября
Уже зашелестел в сердцах.
И рухнул, дрогнувши,
Берёзы рыжий лист.
Как блудные сыны
Тоскуют об отцах,
Грустит по жизни
Недофаталист.
Он не решил.
В его глазах, как в заводи,
Застой.
И, вроде бы, желания
Сулят жизнь высшей пробы.
Но ведь,
Со стороны другой,
Все, что ни есть -
То так оно должно быть.
Он не решил.
Как в детстве не решил:
Пилот в кабине
Или в корабле моряк.
Взрослея, как не выбрал:
Реалист или мечтатель.
И не закрывши спор:
Есенин или Пастернак,
Все вязнет в осени
Недочитатель.
За горизонтом гром рычит.
Летят с небес зигзаги света.
Моргнёшь,
А недожизнь промчит.
И недосмертью
Канет в Лету.
О, временами неподъёмен
Жизни гриф.
Когда один силён, другой, порой,
Калека.
Но помни:
Счастье – только
Недомиф
В печальной жизни
Недочеловека.
Хей, грибники с брильянтовым ножом!
И вы, загнувшиеся офисные грузди!
Все, кто боится и кто лезет на рожон,
Со мной станцуйте на могиле грусти!
Да! В подворотне! Из ружья!Вчерась!
Ползла, гадюка, к Смерти в гости,
А я навстречу ей, два пальца на курок, и хрясь!
Посыпались раздробленные кости!
Но что же с вами?
Где оглушительная песня языков?
Кощунство ваше где,
Что вы бросали
На маленьких детей и стариков?
Где радость? Где веселье? Где?!
Что ж я один меж пиджаков верчусь?..
Как мясо. В обуявшем мир огне…
Где люди делают бессмертной грусть.
Ох, как промазал!
Бог ты мой!
Стрелял-то с твердою рукой,
Да только вот с закрытым глазом!
Заметить должно было сразу,
Что жизнь людей не может быть иной,
Как не исполненной бессмысленной тоской
Да чёрною печалью к разу.
Чтоб грусть сразить,
Ружьё не обладало должной силой.
Но обладаю я!
И вот, когда кругом враги,
Над свежевскопанной могилой
Жму на курок пальцем ноги.
Уж лучше так отдать концы,
Чем встать у грусти под уздцы…
Чем жизнь изрезать, плача и тоскуя…
Ну нет!
Над свежевскопанной могилой
С уже утроенною силой
Я потанцую. Слышишь?
Потанцую.
Беззвездно городское небо
Не из-за света фонарей.
Просто для звёзд везде, где ни был,
Нет места в сердце у людей.
Им на погонах место есть.
Их видят в молодых певцах.
Они везде, куда не лезь.
Но не в сердцах.
Эх, не в сердцах…
Я соловью пою песни.
Я солнцу свечу в лицо.
Но не кормлю бесчестьем
Маленьких подлецов.
Не бью обделённых задир
Не краду у несчастных воров.
В их без того темный мир
Я свет принести готов.
Пусть летят в меня копья и стрелы.
Пусть дубины хребет мой бьют.
Не сломать им железной веры,
Что добро– правдивый маршрут.
Человек плохой не с рождения.
И даже злым нужен приют.
К горьким людям добавьте варенья.
Тогда и они соловью запоют.
