Всем человекам бывает сложно.
Все человеки рыдали ночами.
Ведь и от смеха становится тошно.
Ведь и любовь – праматерь печали.
Всем человекам бывает сложно.
И каждый в чьих-то глазах – дефектен.
В мире порою жить невозможно.
Только вот, больше негде.
Как громко бьется сердце в пять утра…
И как секунды каблучком настукивают в уши…
Ты слышал, как, смеясь,
Уходит ночь-сестра?
Ты слышал это, друг?
Ты слушал
Мелодию предутренней росы,
Рассеянной на пустоши немого перекрёстка,
В звучании которой, облака – известка,
Не рухнувшая в чёрные часы
Вслед павшему,
Низвергнутому миру.
Время идёт по крошкам
Перетертых судеб.
Но знай, пока звучит струна рассветной лиры,
Сердце дрожало в пять утра
Дрожит
И будет!
Послушай, милый,
милый друг,
Как воробей клюёт опавшую и твёрдую рябину…
И расскажи,
Ну почему тебе
Этот нестройный стук,
Как птица ягоду,
Не щиплет сердцевину?
Послушай шёпот прячущихся звёзд…
Они всю ночь дырявили
Небесное суконце,
Смеялись,
А теперь всерьёз
Разгневалось на их проказы
Солнце.
Но…
Не злопамятно оно.
Минута, две,
Тут ранний ветер взвыл…
И от обиды след простыл…
А нам бы поучиться распахивать
Перед врагами дверцы…
О, как же в пять утра молотит сердце…
Ты слышишь сей горячий бой
Во славу тишины,
Скрывающей подлунный вой
Что на плече у ночи
Все ещё теплится?
Не слышишь?..
Значит, ты глухой…
Иль просто нечему
Под кожей биться.
Доброе утро, Мир!
И та, что в его недрах нежится в постели.
Мы часто в жизни падали,
Но крах есть следствие того,
Что мы летели.
Проснись. Подумай.
Бытие есть море.
Но скоро ссыплются часы на то,
Чтоб волны бороздить.
И что же нам предписано
На сером небосклоне:
Писать стихи…
Встречать рассвет…
И жить.
С деревьев и с календаря
Сыпались листья.
Снова нежданно
Осень наступила.
И ветер нёс
Над чахлым полем мыслей
Душистый лай
И образ милый.
О, Рекс!
