И теперь Стерн знал, что Джо в Каире, а это означало, что он должен догадаться, для чего привлекли Джо. Это несколько запутывало дело, потому что сам Джо не был уверен, зачем здесь именно он.
Если только… в одном из драматически закрученных оборотов речи Ахмада не крылось чего-то большего. А что если Ахмад намекал на нечто реальное, когда говорил об обмене Стерном души?
Джо, чувствуя себя потерянным, плыл сквозь толпу. Всё пошло слишком быстро, а Джо надо было выпутаться из сетей прошлого, загораживающих сегодняшнего Стерна…
Может, поговорить с Блетчли?
Нет, это слишком опасно. Джо не хотел быть вестником того, что Стерн вернулся в Каир. Что-то пошло не так; причины возвращения Стерна неизвестны.
Поговорить с Лиффи?
Да, и по другим причинам. После общения с Ахмадом Джо начало снедать неприятное ощущение, что Лиффи не может сказать ему всё, что знает о Стерне. Наверняка Лиффи что-то скрывает оттого, что по-своему заботится о пусть и не особенно близком, но друге.
Ахмад, Лиффи, они инстинктивно хотели защитить Стерна, защитить ту хрупкую сущность, которую он нёс в себе ради других. Джо чувствовал, что иных причин для умалчивания быть не должно, и чем раньше он поговорит с Лиффи, тем лучше.
Джо остановился у телефона-автомата, не сводя глаз с молодого египтянина, который в открытую вёл его по приказу Блетчли. Джо не беспокоило, что Блетчли узнает о сегодняшней рекогносцировке места встреч Стерна и Мод.
Единственное, шпик наверняка доложит Блетчли что Джо, увидев Мод, был выбит из колеи.
Он набрал номер Лиффи и позволил телефону прогудеть трижды, прежде чем разорвал связь. Затем повторил. Если всё хорошо, Лиффи через час будет в оговорённом месте.
Джо исхитрился сбросить хвост и направился в сторону бара, расположившегося на речном берегу. Джо раньше там не бывал, европейцы вообще редко туда забредали.
«Убежище строго для подонков, — предупреждал Лиффи. — Для тех, кто катится вниз, Джо. Отбросы общества и конченые бедолаги-алкоголики прячутся в тени речного берега; не от загара, есссно. Там своего рода родной дом для тех, кто не был дома с тех пор, как вавилоняне захватили Иерусалим, что произошло около 586 года до нашей эры, вроде… Пещера, в которой малоизвестный энергичный актёр и бывший шаман племени хопи могут спокойно побормотать, выдувая закодированные дымовые сигналы. Конечно, ни один уважающий себя представитель высшей расы по доброй воле туда не зайдёт. Так что? это место для нас, Джо! Мы скажем: „сим-сим“, и нас примут в Клуб без проверки наших всё одно липовых документов».
Джо улыбнулся, вспомнив о Стерне. Улыбка — хоть какое-то облегчение нарастающего внутри Джо напряжения. Стерн, одетый как нищий?
Хорошее настроение длилось недолго, Джо почувствовал, как напряглись мышцы живота.
«Страх, — подумал он. — Чему удивляться, всё это пугает меня до смерти. Задачка весьма заковыристая и проще не станет.
Коды. Стерн за столько-то лет должен хорошо знать к какому человеку какой код подобрать, и как разблокировать, если надо. Потому что: чем всю дорогу занимался мастер Стерн? — чу! криптологией, расшифровкой человеческой души. Разве что, ставки в игре выросли.
Однако, для начала выясним: за каким бесом Стерн сегодня вырядился в такие лохмотья, какие редко увидишь даже в журналах мод и модных журналах».
Когда Джо вошёл в бар, Лиффи уже подпирал стойку. Он улыбнулся Джо.
— Добрый вечер, мистер Гюльбенкян, — Лиффи использовал имя из фальшивого транзитного паспорта, выданного Джо Блетчли, паспорта натурализовавшегося гражданина Ливана армянского происхождения, странствующего торговца. — Добро пожаловать в мир низших классов. Как проходит погоня за коптскими артефактами?
— Давай выйдем, — сказал Джо.
Они вышли из бара и отошли в сторонку от гуляющих — по дорожкам общественного сада у Нила — людей.
— Катастрофа? — с беспокойством прошептал Лиффи.
— Не настолько плохо, — ответил Джо. — Кризис. Однако, всё же не время для водки.
— Что случилось?
— Стерн вернулся в Каир. Я видел его возле того ресторана, куда ты меня направил. Возможности поговорить со Стерном у меня не было, потому что я не врубился, что это он. Он замаскировался, как Любовь Орлова, вытолкнутая на сцену в русском фильме «Весёлые ребята». Блетчли утверждал, что Стерн уедет на две недели, а он в Каире. Почему? И, внезапно, у меня теперь нет пары недель для спокойной работы. Я планировал предварительно поразнюхать, а затем уже пойти к сёстрам; выходит, что придётся сократить круги. Что ты об этом думаешь?
В ответ Лиффи только кивнул. Он, замкнувшись, смотрел прямо перед собой, что было на него не похоже. Джо осенила одна мысль.
— Кажется, моя новость для тебя уже не новость, Лиффи. Ты знал, что Стерн вернулся в Каир?
Лиффи ничего не ответил. Некоторое время они шли молча, затем Лиффи прошептал:
— Я не знал этого наверняка.
«О боже», — подумал Джо…
