— Не будет хорошо, не может быть. Мы зашли слишком далеко; и я имею в виду не только Стерна, тебя и меня, или Коэна, или Ахмада. Слишком много маленьких пятен света на этой огромной реке, слишком много отражений звёзд. Вон тому отражению восемьсот лет, а вот этому — две тыщи. Слишком много в мире маленьких звуков, которые в вихре времени будут потеряны навсегда, слишком много маленьких отголосков, которые будут удалены из книги жизни.
Не только Стерн не выживет, а и многие из нас; и многое другое произойдёт…
— Я знаю, — прошептал он, закрывая лицо руками.
Джо ничего ему не сказал, а просто крепко обнял.
Едва освещённая редкими фонарями мощёная булыжником улочка с крошечными магазинчиками, теснящимися витрина к витрине. Верхние этажи зданий нависают над мостовой, днём создавая тень, а ночью так закрывая небо, что улочка принимает вид туннеля.
В этот поздний час она пустынна, витрины магазинов, торгующих старинными монетами, полудрагоценными и драгоценными камнями, а также различными древними артефактами, сейчас темны. Между запертыми ставнями верхних этажей то тут, то там пробивается тонкая линия жёлтого света.
Джо осторожно шагает по неровной мостовой, придерживая на плече шлёвку длинного кожаного футляра.
Жутковато одному шагать во тьме, особенно если вокруг слышны звуки, издаваемые невидимками.
Керамика об пол. Мать-перемать. И взвизги! отстающие по времени от щелчков ремня.
И собственные удивительно громкие шаги, и шаги эха. Сотни глаз могут сейчас наблюдать за тобой, но ты этого не знаешь…
Джо остановился перед лавкой, над дверью которой висит старая деревянная вывеска в виде оправы гигантских очков с левым красным и правым зелёным стёклами, и вязью выцветших золотых букв:
Линзы под заказ. Точные объективы для всех мыслимых целей. Телескопы для романтиков и перископы для вуайеристов.
Джо наклонился и заглянул в витрину: длинная подзорная труба блеснула латунью.
Слева от входа в лавку была ещё одна дверь — отдельный вход в жилые помещения наверху. Джо приподнял бронзовую «руку Фатимы» и трижды опустил её; по улице прогремело эхо. Джо подождал, и потянулся было стучать ещё как вдруг понял что в двери на уровне глаз открыта небольшая панель.
— Кто это? — прошептал женский голос на арабском.
Джо никого не видел в темноте. Он наклонился к смотровому окошку.
— Я пришёл увидеть мистера Коэна, — ответил он на английском.
— Завтра он будет в лавке, — женщина тоже перешла на английский.
«Голос молодой. Должно быть, та младшая сестра, о которой говорил Лиффи».
— Я пока обхожусь без очков, мисс. Пожалуйста, скажите мистеру Коэну, что меня послал Лиффи.
Панель бесшумно закрылась, и через мгновение так же тихо открылась дверь.
Джо вошёл. В темноте коридора он смутно углядел только верхнюю половину лица.
«Шарф? — проницательно подумал Джо. — Выходила, и только вернулась?»
— Я не знаю никого по имени Лиффи, — прошептала молодая женщина. — Кто вы и чего хотите?
— У меня особое дело к вашему брату, мисс Коэн. Моя фамилия Гульбенкян. Я обращаюсь к неравнодушным людям за помошью для армян-беженцев из Малой Азии.
— Вы опоздали с благотворительностью на двадцать лет, барев дзес аргели.
— Пару часов назад я сказал бы также, но Лиффи доказал мне обратное. Я говорил Лиффи, что та бойня давно отсталась в прошлом, а мир перешёл к более масштабным, так можно ли ожидать, что мистер Коэн вспомнит геноцид армян? Но Лиффи улыбнулся и пожал плечами, — вы знаете, как он это делает, — и сказал, что ваш брат в заботе о беженцах найдёт способ, так сказать, пронзить время. Лиффи сказал, что у вашего брата долгая память, как и у всех каирских Коэнов.
Так что пожалуйста, мисс Коэн, только передайте ему, что меня прислал Лиффи; я уверен, мистер Коэн понимает, что Лиффи не из тех, кто посылает праздных посетителей.
— Я говорила вам, что не знаю никого по имени Лиффи.
— Его знает мистер Коэн. Конечно, я мог бы представиться старым другом Стерна, но это было бы преждевременно; спешка в Леванте — не дело. Я подожду здесь, пока вы переговорите с братом.
Джо слышал её неровное дыхание, а его глаза адаптировались к темноте. Напротив, вытянувшись по-струнке, стояла высокая молодая женщина, из-под шарфа выбивались волосы.
— Всё в порядке, — добавил он, — Я потратил на ожидание большую часть своей жизни. Ожидание какого-то ответа, который вдруг да придёт ко мне. Я даже провёл несколько лет в пустыне, в ожидании и размышлениях о человечестве и Стерне. Удивительно, насколько разносторонний человек этот Стерн.
Вы не возражаете, если я закурю?
Джо достал сигарету и зажёг спичку, чтобы она могла видеть его лицо. Он старался не смотреть на неё. Некоторое время она колебалась.
«Надеюсь, шпион-неумеха, ты повернулся к ней нужной стороной», — сказал себе Джо.
— Я вернусь быстро, — предупредила она.
— И я это очень ценю.
Он задул спичку.
