Значит все верно Посланник — «внушитель». Но почему я не почувствовала потоки ментальной магии? Пусть они были направлены не на меня, но все же… Или же…?
Не может быть! Не верю! Проведя «Чистку» своего сознания я натолкнулась на остатки чужого вмешательства. Меня пытались подчинить? Меня пытались подчинить?!! А я ни сном, ни духом! Да что, побери вас прах, здесь творится?!
— Иллия? — услышала я как издалека голос Лиссы. — Иллия, не пугай меня так. У тебя такое лицо!
— Какое? — прошептала я одними губами, голос отказывался мне повиноваться.
— Ты напугана! Я… я никогда не видела у тебя на лице и тени страха, а теперь… Что совсем все плохо?!
— Прорвемся…
Кажется, мне становятся понятны те чувства, что испытывают остальные к «внушителям». Раньше думала, что я никогда не познаю этого: страха зависимости от кого-то, страха потерять свою личность. Но я не могла пропустить ментальную атаку, как бы силен не был мой противник, все равно бы заметила. Не остановила бы, не защитилась, но знала… бес возьми, знала! Ни одна классически построенная формула
Классически? Классически!…
А если он использовал иные плетения…Нет, разница не существенна, все равно должна почуять!… И почуяла ведь!
Голос! Этот проклятый голос, который не давал покоя Лиссе и так завораживал меня. Но как, как он смог превратить голос в такой мощный проводник? Так, стоп! Не может быть никакого проводника, амулета и артефакта — все это должно быть наполнено ментально магией, а здесь иное. Сила, чистая Сила вплетенная…, нет, не вплетенная, а являющаяся частью голосового аппарата. Но тогда он не может колдовать выборочно, и раз под чары попала эльфийка, должна была попасть и я. Но не попала, что могло помешать? Моя собственная ментальная магия, она предотвратила вторжение в сознание, не сразу, но все-таки рассеяла чужеродную Силу.
Могу ли я думать, что на магию Посланника у меня иммунитет?
Кто знает? Но мне очень хочется в это верить.
Скажи мне кто твой друг, и я скажу кто
твой враг.
Скажи мне кто твой враг, и я скажу
когда и как ты умрешь.
Мне удалось очистить сознание Лиссы от чужого вмешательства, и мы снова обе с надеждой взглянули в будущее: она, что не предоставляет больше угрозу обществу, а я, что моя ментальная магия не беспомощна перед противником. Потом я проделала ту же процедуру с собой. Конечно, те магические остатки для меня были не опасны, но оставлять их на себе… бррр… просто брезгую!
— Тебе не кажется, что здесь как-то странно пахнет, — сказала Лисса, когда, наконец, смогла нормально воспринимать окружающий мир. — Чем это?
— Смертью, — ответила я, поворачиваясь к трупу.
— Мама! — вскрикнула эльфийка и спряталась за меня. — Кто ж его так?
— Неправильный вопрос задаешь, не "кто его", нам это теперь без разницы, а где этот «кто» сейчас находится?
— Иллия, нельзя быть такой черствой.
— Можно, — уверенно возразила я, наклоняясь к телу и обыскивая его.
— Надеюсь, ты делаешь не то, о чем я думаю…
— То, то: ищу, что у него есть ценного, ведь не просто так его располосовали.
— Ну знаешь ли!…- задохнулась от возмущения Лисса. — Это же — мародерство! За такое руки обрубают не глядя!
— Где ты такого нахваталась?!
— В балладах!
— Почитай что-нибудь более реалистичное. Например, военные хроники, те места, где говорится о входе победителей в захваченный город.
— Иллия, это же плохо, я не ожидала от тебя такого…
— Думаю, гномьего языка ты не знаешь? — прервала я ее пламенные излияния.
— Нет, откуда? — удивленно заморгала та. — Что это?
— Вот и я над этим ломаю голову.
Бумаги в моих руках были порваны в нескольких местах и заляпаны кровью. Пять листочков, полностью заполненных размашистым подчерком на незнакомом языке. В нижнем правом углу каждого были от руки нарисованы срубленное дерево, пенек от него и топор… Несколько странная символика для гнома. Вот если бы были кирка и камень, то другое дело… Но что-то знакомое в этом есть… Ладно, разберемся позднее, а записи прихватим с собой. М-да, в последнее время я столько всяких бумажек таскаю, что незнающие всей подноготной, запросто могут объявить меня шпионкой… Вспомнила!
Я заново перелистала записи. Конечно, дерево находится на разной высоте! Оно постепенно падает! Падающее дерево — эмблема гномьей разведки! Этот бедолага — шпион! А рукопись, скорее всего — доклад начальству! Надеюсь, у короля Шеолмина есть переводчики с гномьего языка.
— Зачем тебе это? — полезла опять ко мне Лисса, наблюдая, как я прячу записи под блузку. — Может это письмо его любимой!
— И ты полагаешь, что если оставить его здесь, оно непременно дойдет до адресата? Кроме того, это нечто другое, а не любовная лирика. Ну, теперь давай выбираться отсюда.
— А как же он? — показала она на труп.
