Я была в шоке, если госпожа Хитоми любовница короля, то, как она может сравнивать?! Не может же она спать еще и с принцем… и с Владыкой?! Или может?… Может, это я чего-то не знаю о внутреннем укладе эльфов?
— Ну что ты с таким изумлением на меня смотришь? — рассмеялась она. — У хорошей хозяйки гостям всегда будет уютно… Правда, девочки? — прислужницы — пексинки заулыбались ей в ответ, дружно что-то мяукнув в знак согласия. — А еще хорошая хозяйка всегда найдет способ узнать насколько уютно ее гостям.
Я с удивлением слушала откровения Хитоми, и мне хотелось истерично засмеяться. Интересно было бы посмотреть на эльфов, если бы те узнали, что за ними наблюдали в такой пикантный момент. Оссолоэт более естественный, но вот Владыка!… Знатно бы его перекосило! Так и подмывает рассказать!…
После того как мое многострадальное тело привели в порядок пришло время заняться одеждой… которой у меня теперь не было. Ну, если не считать двух лохмотьев белого и черного цветов и белых ботфорт. Я сразу отмела все предложения госпожи Хитоми взять один из ее нарядов. В пексинском халатоподобном платье я перед эльфами не появлюсь! И не просите, и не умоляйте… Тогда пексинка предложила мне, страшно смущаясь так как считала это рабочей одеждой, штанишки из синего шелка и такую же кофточку, я согласилась. Разувать пришлось одну из служанок, так как у Хитоми оказалась настолько маленькая нога, что я поразилась, как она вообще может ходить и сохранять равновесие.
Посмотрев на себя в зеркало, я согласилась с пексинкой, что выгляжу отлично (Хитоми настаивала на «превосходно», но мы — девушки скромные!) и что жизнь вообще-то налаживается.
Дела давно минувших дней…
Ближе к вечеру я убрала ментальный блок и сама связалась с магистром Лаурентием. Искренняя радость в голосе Учителя умилила меня до слез. Правда потом он стряхнул с меня грезы, посулив два месяца дежурства вне очереди, за то, что оборвала ментальный контакт общения. А когда я осторожно напомнила, что вообще-то уже закончила Академию, наставник ни сколько не смутился и обещал усадить меня за переписывания тома Маары, вырванные страницы которого были, по его словам, просто бесценны. Если вспомнить, что книга написана на таллаосе, то можно пожалеть, что вышла живой с эльфийской базы.
— Нет от вас, эльфов, никаких доходов… убытки одни, — бурчала я за ужином.
— Как это нет?! - развеселился Оссолоэт. — А инкуб? Ну какая еще смертная женщина может похвастать, что за ней гоняется демон вожделения?!
— Очень остроумно!…- огрызнулась я. — Смешно до кончиков бакенбард.
— У тебя нет бакенбард.
— А мне и не смешно.
Король и Владыка, присутствующие так же за столом, наш разговор не поддерживали, тихо переговариваясь о чем-то своем.
— Ну вот почему ты такая вредная? — полез опять ко мне принц.
— Я полезная, просто вы меня не тем поливали.
Он одобрительно хохотнул оценив шутку и миролюбиво сказал:
— Не злись! Я же пытаюсь тебя развеселить.
— Если бы я злилась, ты бы об этом знал… впрочем, как и весь особняк. А шут из тебя никудышный, так, что лучше ешь.
— Хамить с бесстрастным лицом!… Слушай, у тебя родственников среди эльфов не было?… Дед, что с тобой? — обратился он к королю, который вдруг поперхнулся и закашлялся. — Тебя по спине похлопать?
Шеолмин замахал на него руками, сгибаясь под стол. Слуга моментально подскочил к своему правителю с салфеткой. Тот взял и пару раз, кашлянув в нее, выпрямился и извинился перед нами. Тут мы с Оссолоэтом уподобились Владыке, вежливо промолчав.
— Ну так, что там на счет эльфов? — вернулся к прерванной теме принц.
— Как вы меня все достали этим вопросом! — раздраженно ответила я. — Почему вы думаете, что если человек чуть симпатичнее упыря, то этим он обязан эльфийской крови?!
— Ну а чего ты так завелась? Почему сравнение с эльфами вызывает у тебя такие жгучие протесты? — Я уже давно замечала, что иногда все паясничество пропадает и тому серьезному типу, который появляется вместо прежнего шалопая, как-то язык не поворачивается хамить.
— Моя семья, в прежние времена, здорово от таких сравнений настрадалась.
— Почему? — повторился тот, делая знак, чтобы мне подлили вино. Если для непринужденного общения, так я, в общем-то, не против, а если для чего-то иного… так вам же хуже… Страшнее пьяной женщины — только пьяная женщина-маг.
— Мой прадед чуть не лишился престола из-за того, что некоторые неверноподданные наплели, что он не сын короля Иоанна.
— Ну, придворные могли болтать, что угодно, но раз семя лжи дало всходы, значит, имелся повод.
— Ну суди сам, весь повод перед тобой, — я провела руками по своему лицу. — Я — копия папы, а отец, в свою очередь, был очень похож на своего деда… Мой прадед получил в народе прозвище Красивый. Он был примерно пяти локтей росту, имел удлиненные черты лица, миндалевидные глаза, носил длинные золотистые волосы, и у него никогда не было брадобрея. Поэтому люди подумали-подумали и решили что он — эльф.
