Ну, начинается, а я то уже поверила, и прониклась мыслью, что эльфы тоже людьми бывают. А тут. Интересно в чем конкретно издевательство? В том, что я до него дотронулась? Или в том, что обратилась к нему с просьбой?
— Я не высокородный князь, и об этом все знают — с горечью выплюнул эльфенок.
— Н-да? Я не знала. Прости. Ну, это к лучшему. Терпеть не могу высокородных.
— Но я им был! — оскорбился эльфик.
— Тем, более, нет худа без добра. Всегда приятно стать нормальным — уверенно припечатала я.
— Ну, ты…..Я все потерял — запечалился красивеныш.
— Я, конечно, тебе очень сочувствую, но как дойра, проникнутся полностью твоей бедой не могу. Давай, вернемся к насущному, ногти!!!! Ну, пожалуйста! Для меня это очень больная тема, и я чувствую, что только такой благородный, не высокородный эльф, как ты сможет мне помочь — я снова сжала его руку, эльфенок поморщился.
— А ты не могла бы, отпустить руку, больно же!
— О, прости, на этом чертовом боевом факультете, скоро в мужика превращусь, одни тренировки, и никаких женских радостей.
— Сочувствую, только черной субсендии у меня не осталось, одна зеленая, с твоим костюмом сочетаться не будет — ти моя лапа, ну, как приятно встретиться с понимающим человеком, ну, хоть кто-то в этом гадючем мире, наконец-то сможет понять мои терзания. Гадя их, конечно, разделяет, но глубоко поневоле, куда ж от неуемной меня денешься.
— Я бы предпочла красный, а средство, закрепляющее, чтоб субсендия не слазила у тебя есть?
— Ух, ты, я как то об этом не думал, спасибо за идею, попробую сварить — оживился красотуля ушастый.
— Так, ты зельевар? — уточнила я.
— Да, только я недавно залил реактивом любимый цветок магистра Флер, боюсь, цветы Кардмюна она мне не даст, а без них алой субсендии не получится — развел ручонками эльфик.
— Ну, с мадам Флер я как-нибудь договорюсь — уверенно подмигнула я.
— Так, ты Нина, божественная дойра, студентка, которая никогда не ошибается в рецептах — поразился эльфеныш.
— А откуда ты про меня знаешь? — в свою очередь поразилась я.
— Так про тебя весь наш корпус знает, все ставят ставки, когда тебя Ванг Вонг уничтожит — простодушно признался эльф.
— Да, и на кого ты ставишь?
— Меня не берут в эти игры, со мной никто не хочет общаться, мы даже с соседом по комнате никогда не разговариваем, я ему противен — передернул плечиками эльф
— Ну, тут я тебя очень даже понимаю, у самой та же байда. Только мне с соседкой повезло, она со мной очень даже разговаривает, и даже любит, по своему, конечно. Слушай, ну, со мной, то понятно. Дойра, как бельмо на глазу в этом благородном гадюшнике. А с тобой, что не так?
— А ты, правда, не знаешь? — недоверчиво уточнил уменьшенная копия Адониса с ушами.
— Ну, если бы знала, наверно, не спрашивала бы.
— Меня изгнали из рода, лишили титула, и семья со мной не общается — трагическим шепотом сообщил эльф.
Ну, я, пожалуй, догадываюсь, почему. Вот бы я поразилась, если бы в этом центре неадекватного расизма вдруг бы стали поддерживать мальчиков с нетрадиционной ориентацией. Эх, где мой толерантный земной мир начала двадцать первого века, ведь хороший мальчик, добрый, отзывчивый, ну, и какая разница, кого он любит, да никакой. И поговорить ему, видимо, просто не с кем, раз он со мной уже полчаса к ряду распинается.
— Бывает, но ты молодец — поддержала я.
— Почему?
— Ну, не каждый может быть таким смелым, и отстаивать свою точку зрения. Отказаться от всего, чтоб остаться верным себе, даже если весь мир против. Это заслуживает уважения.
— Ты, понимаешь, что я не мог иначе? — облегченно выдохнул эльф.
Да, где мне не понять, сама такая, что мне мешало, отдаться Рисаю, и не иметь проблем. Но…..Есть предел, через который не могу переступить и все.
— Понимаю, надеюсь, и ты понимаешь, что я тоже не пользуюсь популярностью, но уступать айве-дею не собираюсь, перебьется. А в чем фишка, чем прогневил предков? — я решила уточнить, не хотелось попасть впросак, внешность внешностью, но кто их в этом безумном мире знает, может, все эльфы зельевары выглядят как улучшенная копия Элтона Джона.
— Они не разделяют моих устремлений и увлечений. Понимаешь я творец. А они… Не важно. А давай, ну, если тебе только будет удобно, подходи к нашему корпусу после занятий, и я тебе все покажу. — неожиданно предложил эльфик.
Ох, ты, судя по всему ушастому мальчику, не хватает зрителей и ценителей, конечно, подойду, и оценю, за одну идею с лаком, я готова ценить его до конца своих дней.
И не ошиблась, к эльфенку идти очень даже стоило, как на распродажу в черную пятницу, когда точно знаешь, что там тебя ждут бежевые лабутены 35 размера, большая редкость. Впрочем, сейчас со своим 41 не разношенным, лабутены, пускай даже черные, были бы для меня еще большей редкостью даже в будний день.