Не удостоился? У меня аж глаз дернулся. Ага, великий интерес и сексуальное возбуждение я должна испытывать исключительно после побоев и оскорблений. Не мир, а сборище недоумков, то есть раз я дойра, значит поухаживать за мной и сказать пару комплиментов никому в голову не пришло. Я так понимаю одним фактом своего существования в благородных регалиях, они априори должны были привлечь меня. Говорю же, жертвы аборта недоношенные.
— А знаешь, что у меня идейка образовалась. А не соблаговолит ли высокородный князь проводить меня до общежития. Не сочтите за труд — чопорно сказала я.
— Почту за честь — в тон мне ответил Дусик.
Я оставила Дусика ждать под подъездом. Я сама зайчиком метнулась на пятый этаж и обратно.
— Вот это тебе — сказала я эльфу, вручая, внушительную брошь.
— Нин, да не надо было — засмущался Дусенок.
— Да, нет, ты не понял, это экспериментальный артефакт. Гадя, моя соседка сварганила защитный артефакт, а я его усилила проклятием. Теперь по идеи, каждый кто тебя попробует обидеть, получит несильный разряд магии, и будет чесаться, пока не оставит мысли тебя обижать Самой мне носить палевно, у меня запрет на проклятия во внеурочное время. А тебе защита не помешает.
— А если не так сработает?
— Должен сработать правильно, но если не хочешь я пойму — честно ответила я
— Я рискну — смело ответил эльф. И не прогадал, я не видела земляника оборотня два дня, говорят, лечил чесотку у целителей. И где только подцепил блохастый, разводил руками довольный Дусик. Так и началась наша дружба. А я параллельно начала работу над разработкой нового вида, ткани, Моркан был в восторге, мол, иные студиозы выбирают что-то разрушительное типа создание и укрощения мега смерча.
Вот честно местные маги люди без фантазии, у меня такое ощущение, что основатели этого мира все таки попали с земли из местной психушки, где лежали два Наполеона, один Гитлер и три доктора Зло. Иначе, ну как объяснить, что пять из курсовых работ по смертельным проклятиям, это с учетом мирного времени, ну, только маниакальным желанием захватить мир. У меня же были более приземленные устремления, деньжат подзаработать, ну, там, на булочку желательно с икоркой. Тотальное безденежье и ситуация албибег в босоногую молодость, заставляла меня сделать бескомпромиссный джампинг в сторону сытой зрелости.
Вот так и шли мои первые студенческие месяцы. Под пофигистическую песню «Бьют волны, а мне не больно, а я прикольная», под самокритичную «Даром преподаватели…», и жизнеутверждающую «Хорошо, все будет хорошо…».
Наверно, если бы я кому-то рассказала свою историю, то меня бы спросили: а почему ты не пытаешься всех подряд уничтожить и жестко отомстить? Да, потому, что это глупо. Глупо полагать, что можно за раз поставить на место магистра магии с огромным опытом, связями, и могуществом, которое мне болезной даже и не снилась. Глупо, полагать, что чужой и никому ненужной девчонке вдруг с того не сего начнут помогать и прикрывать все кому ни лень, тем более, что концепция Чип и Дейл спешат на помощь, вообще для этого мира не свойственна. Глупо полагать, что прокляв отпрысков могущественных родов, я не поплачусь за это жизнью, и хоть кто-нибудь меня защитит. Невозможно за два неполных месяца постичь всю юриспруденцию, освоить магию, и обрести надежных союзников. Это нереально. Поэтому мне оставалось терпеть и работать. Учиться, собирать знания, обрастать связями, гнездится, укоренятся, даже если этому миру невмоготу принять меня. Плевать мне на его симпатии, я выживу, а потом. Знаете, месть это блюдо, которое подают холодным. И я предвкушала уже вкус этого морозного, нежнейшего шоколадного сорбе.
Медленно и уверенно я дожила до местного праздника всех святых. Дни жатвы богов. У местных было принято, в эти промозглые ноябрьские дни воздавать дары к статуям богов, чтобы они не забыли о людях в суровые северные зимы. Сейчас по преданиям, как и у нас, всякие там вурдалаки, умертвия, вылезали из своих укрытий, последний бал нежити перед морозами так сказать. Я пока еще ни одного не видела, но местные некроманты, одетые в розовые мантии а ля «чтоб мертвяки видали издаля», утверждают, что на кладбищах наблюдается небывалая активность. Славу богу, я туда не ходок, вот встречи с лиловатым зомби мне только еще и не хватало для полного счастья.
Праздновать принято три дня, в первый день общая попойка, на второй маги уезжают на какой-то общий шабаш, а у студиозов объявляется день местного самоуправления. Я так для себя решила, что из комнаты выходить не буду, от греха подальше, а то еще прокляну самоуправленцев от переизбытка народовольческих веяний. То, что попробуют самоуправлять мной, это к бабке не ходи, а, как сказал Моркан в купе с собакой Барабакой, скандалы нам не нужны, тем более с летальным исходом, ибо терпение мое было на исходе.
Ну, а третий день, я определила для себя как похмелье, все должны уединится, пытаться слиться с богами в астрале, в общем, полная муть. Спать все будут после обильных возлияний, включая богов.