В академии я сразу попала в дюжие объятия своей команды. Даже не ожидала от своих плюшевых лордов таких восторгов. Они благодарили меня за победу, тискали, щипали, так, что уже я почувствовала себя главной героиней магического шоу «Убей Степашку на ночь». Из этого клубка меня вырвал Итар и диалог, произошедший между нами, мне крайне не понравился
— Нина, я сегодня получил послание от отца, Обер убит при исполнении. В связи со смертью виновника, тебя настоятельно просят отозвать все жалобы.
— Как умер????? — у меня глаза из орбит вылезли. При каком исполнении? Что он мог исполнять козлиными копытами? Или мое проклятье кто-то снял или Обера просто убрали, как лишнего свидетеля.
— Нина, откуда я знаю, ты меня услышала. Отзови, тебе же лучше будет. Айвы настроены похоронить эту историю — отрезал лордик.
— Я отзову, Итар, просто мне страшно, моя кровь осталась в этом заведении смертников.
— Не бойся, отец обещал, что все будет в порядке.
Я не сильно воодушевилась этим обещанием, айве деям верить себя не любить, только что же мне делать, я пока не понимала. И наверно от стресса, и ужасных предчувствий напилась я в этот вечер с Гадей до зеленых чертей. Так, напилась, что стала петь. Почти пять лет голоса не подавала, повода не было, а тут с пьяных глаз вспомнила все уроки вокала.
Ну, что вам сказать, сквозь пьяные миазмы, я задним умом, понимала, что от Изотермы, мне достался удивительный голос, а таком, в своей прежней жизни я могла только мечтать. Некая магическая смесь между меццо сопрано и контральто протяженностью в пять октав. Тони Брекстон на пару с Уитни Хьюстон отдыхают. Таким голосом не стыдно и Эллу Фицджеральд перепеть. Также через пьяную дурашливую невменяемость, слегка пробивалось полутрезвое удивление, что на каком бы языке я не пела, выходило у меня на рихарском, и Гадя меня прекрасно понимала. В этом мире язык Северного континента международный, что-то типа английского на Земле.
В общем, Гадя, роняя пьяную слезу на скатерть, прослушала весь репертуар, растерянной, убитой, сильно алкоголизированной, к тому же давным давно нелюбленной дойры.
Начала я с «Толькоооооооо рюмка водки на столе». Продолжила, подогретая воспоминаниями про сны с Варн Нархом в главной роли, песней «Мне не встать без твоей руки». Потом перешла на англиканство, Титаник Селин Дион произвел на Гадю просто рыдательное впечатление, «Цвет ночи» Лорен Кристи заставил захлебнуться соплями. А «Василий я бы вам не дала» Сони Сотник, вообще, в цвете их последней ссоры с Брогом, заставил выпить не дюжую порцию алкоголя. Когда, я заканчивала выводить Уитни Хьюстон «Ай вона ран ту юююююююю», к нам на огонек заглянул эльф. Я аж протрезвела, а потом снова захмелела. Эльф был больно потешный, не прелестный Дусик, а сучок, прямоходящий. В связи с чем, одна пьяная я, не думая провозгласила:
— ой, я столько не выпью!
Гадя затихла, даже сквозь пьяный угар, я понимала, что визит злонадменного представителя эльфийского сословия, тем более в обитель низших, небывалое событие. Но меня уже было не остановить, и хмельную дойру несло в неизведанные дали, а мозг, распаленный первой встречей с блондином, в купе с совершенно неудовлетворенным телом, выдал даже для меня совершенно нетипичный вывод:
— Прости, но спать со стиральной доской с ушами выше моих сил, синяки останутся!
Эльф вылетел из комнаты, я вылетела из сознания и улетела в пьяный сон.
А утро добрым не случилось, оно отозвалось тупой болью в голове, мерзким привкусом во рту и общей поскудностью состояния организма.
— Гадя, где антипохмельное зелье? — простонала я
— Может, тебе сразу топор в голову, подруга? — мрачно отозвалась орчанка.
— А что так? — спросила я, что вообще вчера было?
— Ты вчера смертельно оскорбила брата Дусика, Акакиодиеля — скорбно провозгласила Гадя.
О, это страшное испытание на мою похмельную голову, ржать я сейчас просто не в состоянии.
— И? — не смогла ничего более произнести я.
— Ты сравнила его со стиральной доской с ушами, Нин, я и вправду не знаю, что теперь будет. Это же эльфы! — ужаснулась Гадя.
— Слушай, а где я его могу найти?
— Ты что смерти своей ищешь? — не уставала ужасаться моя подруга.
Ой, как же голова болит. Н-да, давно я столько на грудь не принимала. Нин, ты в курсе, что женский алкоголизм не лечится. Всё, я больше никогда пить не буду.
— Гадь, не говори ерунды, найди мне зелье и я пойду перед ним извиняться, еще не хватало, чтоб у Дусика из-за моих пьяных номеров неприятности были.
Вот так, полыхая перегаром, я и отправилась на поиски Акакиодиэля, а родители у Дусика, те еще затейники, это ж надо было так детям жизнь испортить
Я нашла Какушку на центральном дворе в окружении своих клонов. А глаз у пьяной меня просто чистый алмаз, надо сказать, что клоны все таки были поплотнее этой стиральной досточки.