Я молчала. Упорно молчала.
— Боги, достала!!!
Ню,ню.
— Извини — сквозь зубы буркнул айве.
Не извиню. У меня, между прочим, классная грудь, второго размера, упругая, стоячая. И она, как и я, другого отношения заслуживает, а не обыск несанкционированный, должна заметить.
Я, пыхтя, стала моститься ко сну. Была у меня такая запятая, когда я засыпала с мужчиной, мне надо было улечься на нем с большим комфортом, и процесс поиска этого самого комфорта занимал немало времени, в общем, вертелась я как уж на сковородке в поисках йоговской позы «труп».
— Что ты делаешь? — раздраженно спросил айве.
— Гнездюсь — пропыхтела я.
— Женщина угомонись или ты хочешь более тесно со мной познакомиться?
Я вынырнула из подмышки айве и так выразительно на него посмотрела. Ага, это ж голубая мечта моей жизни лишиться девственности на морозе, в антисанитарных условиях, в отсутствии душа и контрацептивов.
Айве, как ни странно, понял, что я настроена не игриво, перевернул меня, прижал спиной к своей груди и плотно зафиксировал. А свободной рукой стал распускать мне волосы.
— Зачем ты прячешь свои волосы? Такая красота — тихо сказал он.
Мне кажется, или он их нюхает? Ну, носом зарывается, точно. Приятно. Или это его пунктик? Я мощусь, а он не может заснуть, не уткнувшись в чью либо гриву?
— Да вы знаете, на боевом факультете особо с локонами не побегаешь. Волосы могут выдернуть в одно движение.
— Зачем пошла на боевой? Сама ж хотела — натурально удивился айве.
— Я не хотела, заставили. Либо боевик, либо на кухню. А я больше по проклятиям на самом деле — сочла нужным пояснить я.
— Кто заставил?
— Рисай, а за ним ректор — врать я не видела причины.
— Зачем?
Я пожала плечами. Не твое дело, это унизительно рассказывать такие вещи, да и опасно, у нас, глав каратель, игры с Рисаем более чем незаконные.
Я резко перевернулась в объятиях Варна, и уткнулась носом в его торс. От него приятно пахло. Меня это успокаивало. Вот же никогда бы не подумала, что мне понравится запах мужского пота, но это был мой запах, запах из сна.
— Я храплю — решила предупредить я.
Лорд хохотнул
— И что так?
— А мне в прошлом году перегородку перебили, внешне поправили, а внутри что-то забыли — Кто?
Вот заладил. Любопытной Варваре на базаре нос оборвали.
— Рисай на спарринге — раздраженно ответила я.
— Ну, не волнуйся, та же беда, и я храплю.
— Вот и чудненько — обрадовалась я, Варн рассмеялся, а я зевнула, и, нагревшись под его боком, неожиданно для себя уснула. Все таки был очень трудный день.
Утром мне было сонно и тепло и снилось что-то такое приятное. Меня нежно тормошили теплые руки. Кто это? Димка что ли? Мой последний любовник, вот балагур жаворонок, ведь знает, что люблю поспать. Я замычала невнятно, чмокнула его в губы и буркнула:
— Отстань, Я еще немножечко.
— Нина, пора идти, вставай — голос айве ворвался в мой сон. Вот блин. Здравствуй Зон, доброе утро проклятые чащи. А какой был сон, земной сон. Секунду, я поцеловала айве? Черт.
Я вскочила
— Доброе утро, соня — ухмыльнулся айве — прекрасно выглядишь.
Ага, я себе представляю, с помятым лицом, расквашенными губами, не мытая второй день, и с гривой нечесаных волос. Просто пир для глаз.
— Ешь.
Чего? Вы не поверите, в этом диком лесу айве дей принес дойре завтрак в постель. То есть встал, как-то раскупорил мой контур, убил кого-то, зажарил и подал мне. Это было мило, я почти простила его за вчерашнее, но от шпильки не удержалась.
— Айве, зачем вы распустили мне волосы, вот что я сейчас с ними буду делать?
Айве хмыкнул
— Ешь — приказал он.
Он сел позади меня и стал заплетать мне косу, ловко заплетать. Я обалдела.
— АА…..? — не смогла ничего более умного сказать я.
— В молодости я носил косу — буркнул айве — ешь и слушай. Нина, сегодня будут нападать животные. Твоя задача мне не мешать. Я серьезно, не лезь под руку, при любой опасности тебе надо залезть на дерево и ждать. Ты поняла?
Я кивнула, слов не было. Варн, конечно, уникален, еще ни одному мужику не удавалось заткнуть меня так быстро.
Следующая наша «прогулка» практически повторила вчерашний день. Я шла за лордом, как наивная Алиса из Зазеркалья, лорд же исполнял роль безумного кролика — коллекционера, который с фанатичным энтузиазмом собирал себе в карманы все близь ходящие, ползущие, бегающие неприятности животного происхождения.
А меня местная фауна как бы не замечала, более того, обходила строго по дуге, а вот Варна одаривала своим вниманием с пугающей частотой. На деревья я перестала залазить уже ближе к полудню, а смысл? Когда ты видишь мчащееся на тебя кабаноподобное нечто, и это нечто просто перепрыгивает через тебя, стремясь слиться в смертельных объятиях с бедным айве, как-то перестаешь бояться за свою безопасность.
