Кстати, айве справлялся весьма неплохо. У него в наличии оказался магический клинок. Я тоже себе хочу такую игрушку. В спокойном состоянии клинок был похож на обычный перочинный ножик, но при желании хозяина мог модифицироваться как в саблю, так и в кривой ятаган, удлинятся по форме в боевой меч, или сжиматься до обычного кинжала, в зависимости от размера и вида предполагаемой жертвы.
С учетом обстоятельств, все шло более менее хорошо. Лорд сражался, я неусыпно следила за кровавым театром, и исподтишка бросала в кровожадных животин арсеналом из сумки. Но к вечеру стало заметно, что лорд устал. И не все его удары стали достигать цели. А это плохо, пора вмешаться более плотно, лорд мне был нужен живым, и для завтрашнего дня, и для, я надеялась, далекого будущего. Вот такая вот эгоистичная я.
В сумерках на него напала целая стая, моих любимых монстриков, звероежи, чтоб им пусто было. Айве выдыхался, мое сердце дрогнуло, и я решила, нарушить свое обещание и вмешаться. Я выпустила свои плети, и пошла мочить ежиков. По началу, у меня все получалось, удалось уложить аж трех игольчатых чудищ. Но в пылу схватки, я от большого ума, не иначе, прикрыла собой айве, от летящего на него колючего клубка, и не успела, в движении выпустить ленты в нужном направлении, еж врезался всеми иголками мне в грудь. Стало очень больно и темно, и я почувствовала, как кровь, теплой мантией укрывает мне ноги. Последнее, что я услышала, был вой лорда, а дальше темнота. Похоже, меня убили.
Я очнулась от дикой боли, моя грудь кипела, будто по ней катались тысячи этих долбанных ежей, а щеки горели. Головой я лежала на коленях у лорда, который водил по мне руками, и был злой как черт.
— Очнулась — зло сказал айве — Скажи, кто просил тебя вмешиваться? Глупая, дойра!
— Но это же логично, милорд — собственный голос показался чужим, слова с трудом выталкивались из горла — я боевик, мое дело воевать, вы целитель, ваше лечить.
— Будь не ладна твоя логика, ты чуть не умерла.
Я усмехнулась, уплывая в беспамятство. Безумству храбрых, поем мы дифирамбы. Да, глупая, но я не жалею. Лучше умереть человеком, чем жить скотиной.
— Не спи — безжалостно вырвал меня из небытия лорд, пощипывая мои щеки — чтобы выжить ты должна быть в сознании. Ну, давай, рассказывай, это ты прибила Саваррского?
— О, глав каратель, даже на смертном одре не может оставить обвиняемую без допроса?
В горячечном бреду мне показалось, что лорд смутился.
— Я и так знаю, что это была ты. Я просто растерялся. Поговори со мной, расскажи, о чем ты мечтаешь? Ведь слава великого боевика не твое, я правильно понял? Расскажи мне девочка, чего ты хочешь?
Мне больно, и я хочу умереть, не лорд, а мучитель.
— Я хочу, всегда хотела, чтоб у меня был дом где-то на берегу теплого моря, и бегали дети. Нет, ничего прекрасней, чем топот детских ног. Хотелось бы встретить мужчину, перед которым было бы не страшно раскрыться во всех смыслах. Доверять, уважать, понимать. И мне хотелось бы дарить ему ласки и страсть, гладить, целовать, изучать, удивлять, поражать. И получать тоже взамен.
— Приличные женщины об этом не мечтают — попробовал подтрунить лорд.
— А сколько вам лет? — вяло спросила я
— Больше пятисот — поморщившись, сообщил лорд.
— Да, вы дед, в вашем возрасте, пора переключится на неприличных женщин. Поверьте вы не пожалеете, милорд.
Боже, что я несу, хорошо, что себя не стала предлагать. А дальше я не помню, похоже, по весьма обрывочным воспоминаниям, купаясь в море боли, я растрындела лорду про всю мою жизнь, а может мне все это только приснилось.
Сон, наконец-то, он позволил мне в него нырнуть.
А утро, как ни странно, оказалось бодрым.
— Нин, все хотел, тебя спросить, а что это? — насмешливо сказал лорд, показывая мне обрывки моего синего корсета с черными кружевами.
— Я же вам сказала, переходите на неприличных женщин, может, они вам что-нибудь объяснят — ехидно профырчала я.
Я заглянула под плащ, которым меня укрыл лорд. Так, я голая по пояс, и шрамов нет, грудь что надо, а я засмущалась. Так, Нина, врачей, тьфу целителей не стесняются.
А лорд продолжал поражать мое воображение, и протянул мне свою рубашку, обрывки куртки он напялил на голое тело. Я, кажется, покраснела.
— Нина, ты сейчас мне дашь магическую клятву. После вчерашнего, я больше тебе доверять не могу. Мы придем в храм, я сражусь со стражем, и независимо от исхода боя ты будешь сидеть. Поняла? Нина, ты так еще молода, а я прожил долгую жизнь, мне нестрашно умирать, и я не хочу, чтобы ты погибла. Если ты не дашь клятву, я не сдвинусь с места, и сгорю заживо, это будет на твоей совести.
А моральный шантаж. Как не ново. Это понятно и приятно. И я дам клятву. К тому же никто не мешает мне кидать проклятья сидя. И я дала клятву.
— Милорд — после некоторых раздумий позвала я — А может, ну, его этот бой? Давайте, попробуем решить загадки. Я больше доверяю голове, чем звону меча.
— Нина, не трепи мне нервы. Я сказал: ты сидишь в стороне, я сражаюсь со стражем. Давай, без самодеятельности. Ты поклялась — сурово отрезал лорд.
Баран упертый.
