Мальчик помог ей дойти до алтаря, где лежала шкатулка, в которой мерцало Красное Сердце Этэрэи. Нина надела Пальмодито и положила Артемизию в Кумисту. Дрожа от слабости, из последний сил она левой рукой подняла Талдом, тогда как в правой держала Числомаг с цифрой 6.
Как и в случае с двумя цифрами 1, клюв жезла открылся, и из него потянулся серебристый дым, который окутал полоску с золотой цифрой. Нина выпустила её из руки, и дым понес цифру прямо к шкатулке. Вспышки тысяч мельчайших звездочек осветили Секретузию. Красное Сердце ритмично запульсировало, поглотив третью цифру Золотого Числа. Внутри новой Демиургии две звезды, наложенные одна на другую, и круг стали видны еще отчетливее.
— Двери Каоса потеряла еще часть своей силы! Сейчас Демиургия засияет еще ярче и будет биться энергичнее, пульсируя жизнью и гармонией. Этэрэя будет счастлива. Надеюсь, мы тоже, — сказала Нина, поворачиваюсь к Ческо.
— Не сомневаюсь, что она будет счастлива. Отыскать цифру 6 действительно оказалось очень трудно и опасно, — ответил тот холодно, направляясь к выходу.
Нина пошла следом. Обойдя теперь уже пустую серебряную ванну, они прошли по плите, лежащей на месте первой, бронзовой ванны. Когда ребята подошли к выходу, обнаружили перед ним кучку пепла, оставшегося от двери Секретузии после вторжения в неё Ливио.
— Из-за выходки Ливио Секретузия осталась беззащитной, — сказала печально Нина.
— Чтобы быть рядом с тобой, Ливио превратил в пепел вход в это тайное место! Ради тебя он был готов разрушить все что угодно! Даже чувства других людей! — с презрением бросил Ческо.
— Хватит! — взорвалась Нина. — Я не намерена больше выносить твои отвратительные намеки! Ливио был моим врагом. Проклятым карконианцем! И если ты думаешь, что, продолжая говорить о нем в таком тоне, делаешь мне больно, то ошибаешься! Ревность и злопамятность не способствуют никаких отношениям, тем более дружбе. Возьми обратно свою записку… мне нет смысла хранить её у себя! — И, достав из кармана послание Ческо, она протянула его ему.
Мальчик опешил.
— Не возьму! Когда я ее писал, я испытывал искреннюю любовь к тебе. Даже сейчас мои чувства к тебе не изменились. Изменилась ты!
Нина с негодованием оттолкнула его с дороги. Держась за заплесневевшие стены, она, селе переставляя ноги, поплелась по подземному коридору, распугивая пауков и крыс, снующих по палу, изъеденному непроходящей сыростью.
Ческо догнал ее и схватил за руку:
— Скажи, между нами все кончено?
Нина посмотрела ему прямо в глаза:
— Да, если тебе так хочется…
На глаза Ческо навернулись слезы. Он крепко обнял ее и почувствовал, как дрожит ее тело.
— Мы, наверное, еще слишком юные, чтобы понимать что-либо в любви. Но чувство, которое я испытываю к тебе, очень сильное и искренее. Слишком сильное, чтобы отпустить тебя, — прошептал он, утыкаясь носом в ее волосы.
— Так не отпускай. Ты нужен мне, — прошептала в ответ Нина, прижимаясь лбом к груди Ческо.
В окружении саркофагов дожей, пыли и паутины в душах ребят наступил покой.
Не было ни букетов роз, ни позолоченных замков, которые увенчали бы это важное для обоих событие. Не было ничего важнее для них в этом скорбном месте. Так они чувствовали себя лишь однажды, когда вращались в воронке Любви первой, бронзовой, ванны.
Это был самый подходящий момент для того, чтобы подарить Нине Кольцо Вечной Любви.
Ческо взял правую руку девочки:
— Кроме звезды, свидетельствующей о твоей ей принадлежности к Алхимии Света, теперь, у тебя будет еще и это, — сказал он торжественно и надел ей на палец кольцо.
Девочка Шестой Луны от изумления широко раскрыла глаза, еще более синие, чем всегда:
— Золотое кольцо с лазуритом?! Какая прелесть!
— Я нашел его у подножия статуи Афины. Думаю, это знак для нас. Оно не волшебное, но… — И Ческо показал ей выгравированную на кольце надпись.
Прочитав ее, Нина ощутила сладостный озноб, пробежавший по ее телу, и обняла Ческо:
— Кольцо Вечной Любви… у нас ведь такая, правда?
Ребята вновь обрели утраченную радость. Держась за руки, они покинули сырые катакомбы, чтобы подняться из люка в полу базилики.
Нина обратила внимание, что мозаика с рисунком Золотого Числа была приоткрыта, и ей не пришлось воспользоваться Клависом Музивум. Два ведра по-прежнему оставались приклеенными к полу и все еще исходили паром.
— Странно, — пробормотала Нина. — Я была уверена, что хорошо закрыла мозаику…
Ческо рукой разогнал облачко пара, мешавшее разглядеть мозаику.
— Это наверняка результат вторжения Ливио! Он использовал неизвестную нам магию, чтобы открыть мозаику и пробраться в Секретузию, — предположил мальчик.
Громкий кашель и ритмичное позвякивание нарушили романтическое состояние юной пары. Ребята шагнули сквозь облака пара и… очутились нос к носу с благородным рыцарем Эдоардо Дель Гуроно в сверкающих доспехах, за плечом которого стоял великолепный Тибериозо.
— С возвращением, мои храбрецы! — приветствовал он ребят. — Простите, что нарушил вашу идиллию!
— Эдоардо! — воскликнули ребята, покраснев от смущения.
