Джо пару раз приходил навестить меня. Когда-нибудь я должна буду сказать ему. Пока что я ограничилась враньем, что это пищевое расстройство. Когда-нибудь нужно будет сделать ему больно, но не сейчас, сейчас мне хорошо и тепло, и я не буду нарушать это спокойствие.
16
Утром курьер доставил результаты анализов. В главном отделе работали быстрее, чем Роберт ожидал. Он показал бумаги Кюмри. В заключении они прочитали, что бутылка содержала воду и следы хлорки. Он переглянулись. Не обязательно было искать яд, все и так всплыло наружу.
– Ее промыли, – сказал Роберт. Кюмри кивнул.
– Это кто-то из «Элайн Фарма».
Первой подозреваемой в этом деле была Кэт, которая имела непосредственный доступ к бутылке. Когда она пришла в участок, ее глаза уже и так были на мокром месте. Как только допрос начался, она не смогла совладать с собой и заплакала.
– Я ничего не знаю, – сказала она и всхлипнула.
– Чего вы не знаете?
– Кто сделал это. – Ее голос срывался. – Я не убивала Ника Кейва.
Говорить с ней было сложно, потому что каждая ее реплика прерывалась рыданиями.
– Что вы делали четырнадцатого сентября?
– Я была у подруги. Она может подтвердить.
– Весь день?
– С утра и до шести вечера.
– Как имя подруги?
– Мэй Робертс.
– Она ваша коллега?
– Нет, что вы. Она моя школьная подруга.
– Скажите, пожалуйста, Кэт. – Кюмри сел на стол рядом с ней и попытался говорить как можно более мягко. – Как вы проводили анализ, который Роберт Пэл попросил вас сделать?
– То есть – как?
– Опишите ваши действия.
– Я надела перчатки и защитную маску, вскрыла бутылку, отлила немного в пробирку, затем достала из шкафа реактивы…
– Где все это время находилась бутылка?
– На столе, недалеко от меня.
– То есть вам понадобилась только часть содержимого для анализов?
– Конечно, не всю же мне ее расходовать.
– Скажите, кто-то кроме вас имел к ней доступ?
– Ммм… Наверное, если кто-то заходил в лабораторию во время моей работы, то мог ее взять. Я обычно работаю очень увлеченно, могла не заметить. А с чего такой вопрос?
– Кэтрин, что было в бутылке? – спросил Роберт.
– Я ведь вам присылала результаты. Подождите. – Лицо ее сморщилось, она была голова к новой порции рыданий. – Я ведь тогда уходила домой на следующий день. Не хотите же вы сказать, что Нина что-то сделала…
– Кто такая Нина? – спросил Кюмри.
– Моя коллега, – ответила Кэт. – Я попросила ее в тот день отправить результаты и составить отчет вместо меня.
– И она делала это не в вашем присутствии?
– Нет, я пошла спать, я очень устала, у меня была такая напряженная ночь.
– Кэтрин, что было в бутылке? Что вы там нашли?
– Диамфотоксин, – ответила Кэт. Роберт и Кюмри снова переглянулись. – Может, Нина мне не поверила и решила заново провести результаты?
– Или попросту подменила ваши тесты, – заключил Кюмри.
– Нет, – она заплакала. – Послушайте, вы не знаете ее, так как я. Она никогда в жизни и мухи не обидит. Она очень хороший работник, поверьте мне. Она, должно быть, перепутала анализы. В тот вечер я делала еще несколько, от других заказчиков.
– Или она специально это сделала, – ответил Кюмри. – Как считаешь, Роберт?
Роберт был вне себя от ярости, но тщательно пытался скрыть это. Он злился, что Нина не рассказала ему о том, что сделала. Он пообещал ей защитить ее, если будет такая возможность, но то, что она сотворила с этим анализом, не оставляло ему шансов против Кюмри.
– Кэтрин, вы свободны, – заключил детектив, – только дайте мне контакт вашей коллеги, нам необходимо поговорить с ней.
Трясущимися руками Кэт достала из сумочки телефон и принялась искать номер Нины.
– Пожалуйста, не обижайте ее, она ни в чем не виновата. – Ее глаза снова покраснели. – Я не хочу, чтобы ее подозревали, она не могла сделать это умышленно.
– Мы учтем ваши слова при разговоре с ней, – ответил Кюмри и пригласил Кэт к выходу.
Кэт ушла. Через полчаса должен был прийти директор концертного агентства, он пообещал привести с собой фотографа, который снимал концерт на камеру.
– Ты знаешь эту Нину? – спросил его Кюмри.
– Нет, – соврал Роберт, – я даже не видел ее. Она передала мне результаты анализов через ресепшен. Оставила все бумаги там, я просто зашел в «Элайн Фарма» и забрал их. – Он обрабатывал в голове дальнейший план действий: как предупредить Нину, чтобы она не сболтнула лишнего и не раскрыла того факта, что у них были близкие отношения.
– Какова вероятность, что это она подменила воду?
– Думаю, такая вероятность есть, глупо было бы отрицать.
– Нужно допросить ее.
– Я займусь этим, – сказал Джон. – Попрошу ее приехать к нам завтра.
– Но завтра выходной.
– Тогда в понедельник.
– Хорошо. Роберт, ты уже будешь не здесь?
– Да, я буду в отпуске.
– Жаль. Отдохни там хорошенько за всех нас.
Директор концертного агентства «Музеон» был тучным мужчиной сорока лет, который всю дорогу до кабинета допросов пыхтел как паровоз. Он был явно недоволен сложившейся ситуацией и даже не поздоровался с Робертом, Кюмри и Джоном, войдя в отделение.
– Мне здесь неудобно будет сидеть, – пожаловался он, взглянув на стандартный стул, на котором могла уместиться только треть его огромного зада.
