Нина налила чай. Его аромат был странноватым, мятным, немного сладким и кислым.
– Такой чай научила меня делать мама, в нем есть секретный ингредиент, – объяснила она. – Мама всегда была выдумщицей. Наверное, поэтому она вышла за папу. Его воображение не знало границ.
– Какой была твоя мама?
– Она и сейчас есть. Просто мы не общаемся. Она очень сумбурная. Знаешь, бывают такие люди, когда они находятся в помещении рядом с тобой, кажется, что происходит какое-то движение, суета. Она всегда стремилась быть в центре внимания. Даже нас с братом она воспринимала как кого-то, кто крадет ее внимание.
– Очень странное качество для матери.
– Ну да. Поэтому мы с братом были скрытными. Особенно я. Мама всегда учила меня, что нужно быть скромной, хотя сама таковой она не была. А еще у нас была собака, Сноуи, золотистый ретривер. Такая большая и добрая.
– Ты любила ее?
– Да, конечно. Я до сих пор скучаю по ней и чувствую себя виноватой.
– Виноватой за что?
– За то, что иногда наказывала ее.
– А брат, на сколько младше тебя он был?
– На десять лет. Я очень скучала по нему, когда мама отправила его в колледж. С тех пор он не приезжал к нам. Я зла и обижена на нее, потому что она избавилась от всех членов нашей семьи. Отца сдала в клинику, брата – на учебу, даже собаки у нас не осталось.
– А что стало с вашей собакой?
– Не знаю, просто однажды она умерла.
– Как это случилось?
– Мама не говорит мне, я пыталась у нее узнать. А сама я не помню.
Роберт вспомнил свой курс гипнотерапии, на котором они учились работать с вытесненными воспоминаниями.
– Ты начал говорить как психолог. – Она улыбнулась. – Откуда это?
– Я учился на факультете психоанализа, до того как пошел в полицейскую академию, – поделился Роберт. – Но я бросил обучение на третьем курсе.
– Здорово! А почему ты бросил?
– Было одно обстоятельство, оно поколебало во мне веру в психологию.
– Но, тем не менее, ты звучишь как настоящий психолог. – Она рассмеялась. – Может, ты и мне поможешь?
– Я долго шел к этому вопросу, Нина. Тебе нужна моя помощь?
Внезапно она погрустнела.
– Я думаю, да.
– Тогда давай я помогу тебе. Что тебя волнует? Мне кажется, ты что-то скрываешь.
– Я так не могу. Мне нужно морально подготовиться к этому, чтобы все было по правилам. Ты в кресле, я на кушетке, ты вводишь меня в состояние транса, ну и так далее.
– Можем устроить.
Нина пошла в комнату, чтобы подготовить все для сеанса психотерапии, Роберт подумал, что неплохо было бы осмотреть ее квартиру, раз уж он пришел с ордером.
– Могу ли я осмотреть все комнаты?
– Зачем?
– Есть вероятность, что к тебе придут с обыском. Мне нужно убедиться, что им нечего искать.
– Пожалуйста, я от тебя ничего не скрываю.
Роберт прошел в спальню, где стояла большая кровать, на которой еще пару дней назад они с Ниной развлекались. По обеим сторонам кровати были тумбочки, на одной из них лежала книга – «Американский психопат». «Странный выбор», – подумал он и проверил все выдвижные ящики тумбочек. Они были пусты. Он прошел на балкон, но и тот оказался пуст, за исключением вертикального пылесоса и нескольких стираных вещей на сушилке.
Гостиная интересовала его меньше всего – там они проводили большую часть времени, и Роберт успел рассмотреть ее хорошенько.
Самым таинственным местом для него была третья комната, в которой стоял террариум, в прошлый раз накрытый черной тканью. Сейчас черной ткани не было, и он смог разглядеть содержимое стеклянного куба.
– Это личинки и жучки диамфидий, – сказала Нина, появившаяся на пороге комнаты.
– Какой странный выбор, – только и смог сказать Роберт. Внутри у него все опустилось. Он узнал название – теперь было понятно, каким ядом должен был быть отравлен Ник Кейв.
– Они ядовиты, осторожно, не трогай террариум, – предупредила Нина.
Ее фигура в дверном проеме теперь казалось зловещей. Роберт не понимал, чего ожидать от нее.
– Я не буду. Что еще ты скрываешь в этом комнате? – Он решил перейти к наступлению.
– Больше ничего.
Он принялся обшаривать ящик стола. К его удивлению, там хранился альбом с фотографиями.
– Что за альбом?
– Альбом с фотографиями мужчин, которые мне когда-то очень нравились.
Роберт сел на стул и принялся разглядывать фото. На каждом из них был портрет красивого, а иногда и не очень, молодого человека.
– Это все, с кем у тебя были отношения? – спросил он.
– Да, это все, кого я любила.
– Много же здесь фотографий.
– Не так уж и много за тридцать пять лет моей жизни. Могло бы быть и больше. Думаю, совсем скоро здесь появишься и ты.
– Это не очень здоровая тема, – сказал он. – Почему ты хранишь их?
– Чтобы не забыть.
– Не забыть что?
– То, что у меня бывают чувства.
– А у тебя что-то с чувствами?
– Да, после того как умер Эдди, я ничего не чувствую. Иногда, когда я влюбляюсь, это единственное, что я ощущаю. Больше никаких эмоций.
Роберту показалось это подозрительным. Он замечал все больше сходств Нины с портретом типичного психопата, как бы чудовищно это ни казалось. Он продолжал листать альбом.
– Нина, а что здесь делает фото Ника Кейва?
– Ведь я и в него была влюблена.
5
– Итак, начнем.
