– Без памяти. Прости меня. Снова. Я считаю минуты до нашей следующей встречи. Как только я потеряю к нему интерес, я убью его. Сейчас он мне нужен для получения эмоций.
– Может, тебе все-таки пора начать пить таблетки?
– Нет, не буду.
Нина не любила находиться в общественных местах из-за Эдди. Она не могла нормально общаться с ним, когда была на людях, ведь никто, кроме нее, не видел его, и ее шепот показался бы людям странным. А ей хватало подозрительных взглядов в свой адрес. Например, сегодня, когда она зашла в супермаркет, в котором бывала только во время своего отпуска, когда отдыхала в загородном домике.
– Какими судьбами? – спросил кассир, чье лицо успело ей запомниться, в отличие от имени.
– Решила выбраться на природу в выходные, хватит работать, – ответила она, вежливо улыбаясь.
Кассир один за другим погрузил в бумажный пакет хлеб, колбасу, сыр, пару пачек замороженных котлет, две бутылки вина, гору влажных салфеток, веревку и скотч.
– Интересный выбор для выходного дня, – прокомментировал он.
Она решила промолчать, потому что не сумела придумать ничего вразумительного.
– Нам ведь не нужны свидетели, – возразил Эдди. – Я считаю опрометчивым держать его именно здесь. Мы никогда не делали ничего подобного.
– Не волнуйся, завтра я поговорю с ними и развею все подозрения.
– А что будет, если ты его убьешь? Что ты будешь делать с телом?
– Не если, а когда. Брошу в океан.
***
Дверь открылась, и Роберт сощурился от хлынувшего в помещение яркого света. На пороге показался женский силуэт.
– Нина? – спросил он.
Она заглянула внутрь и снова прикрыла дверь, оставив его во мраке.
Этих нескольких секунд хватило ему, чтобы сориентироваться в пространстве: он быстро взобрался по лестнице и встал чуть сбоку от нее, чтобы нанести удар, как только она вновь откроется.
Дверь скрипнула, и из проема показался черный предмет.
– Роберт, отойди, – сказала Нина, – сейчас я зайду, и я хочу видеть тебя перед собой. Уйди оттуда.
– А иначе что? – спросил Роберт.
– Иначе я прострелю тебе ногу, – ответила она.
Роберт сдался. Он был уверен, что сможет совладать с Ниной, даже если у нее в руках будет оружие. Незачем было нападать со спины.
– Встань на свет, – приказала она.
Он послушался и вышел из-за двери. От ослепительной яркости в глазах начали скакать блики. Нина отворила дверь и приставила пистолет к его груди.
– А теперь очень медленно спускайся по лестнице.
С трудом передвигаясь, он сделал шаг вниз. Потом еще один.
– Ты правда убьешь меня?
– Может, и не убью, но ранить точно могу. Тебе будет не очень комфортно находиться здесь с огнестрельным ранением.
– Где ты взяла пистолет, Нина? – спросил он, достигнув нижней ступеньки.
Она улыбнулась. Все ясно, это был его пистолет.
В ее правой руке было блюдо. Он успел разглядеть, что на нем – бифштекс и зеленый горошек.
– Возьми у меня еду, – приказала она.
Он повиновался. Ему неожиданно страшно хотелось есть, как будто он просидел здесь несколько дней. Он жадно принялся поглощать ее, все еще находясь у нее на мушке.
Доев, он поставил тарелку на пол.
– Теперь повернись ко мне спиной.
Он снова сделал так, как она ему велела, удивившись своей исполнительности.
– Мы с тобой поговорим, но позже, – сказала она. – Когда я буду понимать, что нахожусь в безопасности.
Тут его пробрало на смех. Сама эта ситуация вдруг показалась ему такой комичной, что он хохотал несколько минут подряд. Она ждала.
– Что смешного? – серьезно спросила она в конце.
– Ты послушай себя, Нина. Когда ты будешь находиться в безопасности. Ты наставила на меня дуло пистолета и чувствуешь себя незащищенной?
Что-то зашуршало. Свободной рукой Нина достала какой-то пакет, в котором была салфетка. Роберт почувствовал едкий запах и снова оказался в темноте.
***
Он проснулся привязанным к стулу. Руки были отведены назад и накрепко перемотаны скотчем. Во рту все еще был привкус съеденного горошка. Нина сидела на стуле напротив него в полумраке, дверь наверх была по-прежнему открыта и впускала кусочек света. Он пытался разглядеть, что находилось за ней.
– Даже не пытайся кричать, все равно тебя никто не услышит. Мы находимся около озера, в пятидесяти километрах от ближайших соседей. Это мой дом, и если ты будешь хорошо себя вести, когда-нибудь я проведу тебе экскурсию по нему.
– Зачем я здесь?
– Во-первых, ты знаешь о том, что я убила Ника Кейва. В мои планы не входило попадать в тюрьму. Во-вторых, ты мне нравишься.
– Ты так поступаешь со всеми, кто тебе нравится?
– Так – только с тобой. Мне помогал Эдди. Плюс недюжинная удача.
– Эдди, который умер?
– Эдди, который живет во мне. Он не умер. Но я вижу его, и он помогает мне мириться с собой. Что-то пошло не так, Роберт. В моем сознании. Когда-то давно мне требовался психотерапевт. Когда-то, когда еще можно было что-то исправить.
– Ты и сейчас можешь все исправить. Отпусти меня, и я помогу тебе.
