Ниндзя полностью

Так, из находящихся поблизости центров сюгэндо – священных гор Ямато, Ёсино, Кумано, Курама – сюда проникали сведения о методах психической тренировки и воинском искусстве ямабуси, со священных гор эзотерического буддизма – Хиэй и Коя – методы буддийской медитации, эзотерические ритуалы, из Киото можно было позаимствовать гадательную науку Оммёдо. В конце XVI в. из храма Ходзо-ин сюда проникает искусство боя копьем, а из поместья Ягю, что в Ямато, – кэндзюцу. Все это перемешалось в Ига и Кога, и в результате появилось загадочное искусство ниндзюцу.

Немалую роль сыграло и то, что сюда, в соответствии с распоряжениями императоров, издревле расселялись заморские иммигранты – китайцы и корейцы, обладавшие передовыми знаниями во всех отраслях человеческой жизнедеятельности, в том числе в военном деле.

В эти горные труднодоступные районы нередко бежали участники заговоров и члены политических группировок, потерпевших поражение, разорившиеся крестьяне и преследуемые ямабуси. Всё это были люди умные, смелые, обладавшие богатым опытом. Недаром именно отсюда происходили легендарный шпион Отомо-но Сайдзин, разбойник Кумадзака Тёхан, мятежный Фудзивара-но Тиката и начальник разведки Минамото Ёсицунэ Исэ Сабуро.

Труднодоступность этих горных районов и крутой нрав жителей делали их совершенно неинтересными с точки зрения грабежа и захвата в глазах феодальных властителей. С другой стороны, обилие мало связанных друг с другом долин и отсутствие силы, способной всё подчинить себе, привели к тому, что здесь появилось множество мелких, но довольно агрессивных кланов. В Кога их было около 70, а в Ига, если судить по сохранившимся до наших дней развалинам крепостей, – свыше 250. Причем семьи эти без конца враждовали друг с другом. И уже говорилось, что в таких условиях методы партизанской войны и шпионажа приобретали решающее значение для выживания.

Все эти факторы в совокупности привели к тому, что именно в Ига и Кога сложилась наиболее мощная традиция ниндзюцу. В книге «Буё бэнряку» («Краткое изложение военного дела») [38] о синоби-но моно говорится: «Это те, кто в нашей стране и в других странах умеют прятаться и, тайно пробравшись в твердыню вражеского замка, узнают секреты врага. В некоторых книгах говорится, что, когда сношения с вражеским замком прекращены, тех, кто подслушивает разговоры о тамошних делах, называют синоби. Это то, чему должны учиться люди, выбранные для службы синоби. Это весьма нужная служба, которая разведует и вызнает дела врага. Это также разновидность Ига-моно и Кога-моно, о которых говорят в последнее время. Издревле в Ига и Кога были люди, умелые в этом деле, и, поскольку они передали свое искусство потомкам, теперь так говорят. Их называют также кантё – «шпионы», они выполняют такую же службу».

Третьим крупнейшим центром ниндзюцу была провинция Кии, породившая две мощные школы – Нэгоро-рю и Сайга-рю. Их возникновение напрямую связано с деятельностью воинов-монахов – сохэй.

Монастырь Нэгоро-дэра был одним из крупнейших и богатейших монастырей в Японии. К XVI в. в Нэгоро-дэра было 2700 ученых монахов, а по количеству сохэев он соперничал со знаменитыми храмами горы Хиэй. Все монахи Нэгоро-дэра делились на две группы: гакурё, или «ученых монахов», и гёнин, или «бродяг», которые и занимались военным делом. Во второй половине XVI в. во главе гёнинов из Нэгоро стояли «четыре священнослужителя» (сибо) – Сугинобо, Ивамуробо, Сэнсикибо и Акаибо, которым подчинялись 27 «знаменных предводителей» (хатагасира). «Четыре священнослужителя» были весьма умными и талантливыми полководцами. Во всяком случае, когда в Японии появилось огнестрельное оружие, они одними из первых сумели оценить его достоинства и быстро снабдили им своих воинов.

Монастырская братия Нэгоро-дэра отличалась особенно крутым нравом и еще в середине XV в. приобрела славу отъявленных головорезов. Португальский миссионер Гаспар Вилела, в середине XVI в. посетивший Японию, оставил довольно объективное описание жизни монахов Нэгоро-дэра, фактически превратившихся в военных наемников, проводивших свое время в развлечениях, роскоши и занятиях военным искусством, нимало не заботясь о спасении души. Вилела отметил также высочайшее качество вооружения монахов из Нэгоро-дэра. Другой европейский миссионер, Луиш Фройш, писал, что монахи Нэгоро одевались словно воины-миряне, не брили головы и были чрезвычайно искусны в обращении с мушкетами и луками.

Вокруг Нэгоро-дэра сплотилась целая коалиция окрестных феодалов. Так возник союз Нэгоро икки. Сфера его влияния распространялась на северную часть провинции Кии и юг провинций Идзуми и Кавати. Кроме того, отряды Сэнсикибо включали в себя также семью Цутихаси из соседнего района Сайга и многих младших членов семей богатых крестьян с юга Идзуми.