Ниндзя полностью

Некоторые данные свидетельствуют, что Хаттори и Момоти были родственниками. Это подтверждается, в частности, сходством их фамильных гербов и преданий, описывающих происхождение этих гербов. Вот что рассказывается о гербе Момоти.

Когда Момоти Тамба Ясумицу (это имя носили многие представители семьи Момоти, поэтому нередко возникает путаница, кто из них что и когда делал) проходил службу в дворцовой страже (при каком императоре – неизвестно), в императорском дворце появилась злая лиса-оборотень. Она вывесила на небе семь лун и из ночи в ночь стала мучить императора. Ясумицу же был мастером стрельбы из лука и отважным воином. Однажды ночью он прицелился из лука и послал стрелу в одну из колдовских лун, и – чудо! – попал прямо в зловредную лисицу. Колдовские чары развеялись, и все пришло в порядок. Император восхитился отвагой Ясумицу, не побоявшегося вступить в схватку с нечистью, и щедро наградил его. После этого Ясумицу изменил родовой герб. С тех пор на нем на фоне семи звезд Большой Медведицы красуются оперения двух стрел, летящих навстречу друг другу.

Нет сомнений, что эта история была придумана гораздо позднее, чем жил пресловутый Момоти Ясумицу (в ней смешаны два сюжета японского фольклора: предание о храбром воине Минамото Ёримицу и легенда о девятихвостой лисице), особенно если сравнить ее с довольно реалистичной историей герба Хаттори. Однако важно отметить само появление этой легенды. Возможно, она была сфабрикована в период выделения Момоти из рода Хаттори с целью доказать независимость и высокое происхождение этого рода. Это могло быть проделано после поражения Тайра в войне Гэмпэй одной из ветвей Хаттори, желавшей обособиться от Хаттори Хэйнайдзаэмона Иэнаги, запятнавшего себя сотрудничеством с побежденными.

Точно не известно, к кому присоединились Момоти в период войны Гэмпэй – по одним сведениям, к Минамото Ёриёси, по другим, – к Тайре Кагэмасе. Это не может не напомнить нам хитрый ход семьи Хаттори, одни члены которой встали на сторону Тайра, а другие – на сторону Минамото. И это очень важно, так как, по преданиям жителей Ига, Момоти уже в то время практиковали искусство ниндзюцу, которое они якобы изучили у ямабуси из так называемых «49 обителей Ига», которые располагались совсем неподалеку от Ходзиро.

В эпоху Камакура (1192–1333) в Японии широко распространяется дзэн-буддизм. Эта школа оказала колоссальное влияние на всю воинскую традицию Японии, и в том числе на ниндзюцу.

В ту же эпоху в Стране восходящего солнца появились акуто – «бандитские шайки». Они быстро переросли в отряды наемников, единственным средством существования которых стала военная служба. Так сложились предпосылки для существования самой профессии ниндзя и для возникновения «шпионских бюро» на основе нескольких старинных кланов, издревле пестовавших искусство шпионажа.

В популярной литературе по ниндзюцу нередко можно встретить утверждения, что самурайское военное искусство развивалось под влиянием дзэн-буддизма, а ниндзюцу – под влиянием сюгэндо и эзотерического буддизма. Такое противопоставление совершенно неправомочно. Оно опирается на ложную концепцию противостояния культуры самураев и ниндзя, о чем ранее уже шла речь. В действительности, ниндзюцу испытало огромное влияние со стороны дзэн-буддизма, но об этом чуть позже. А сейчас – коротко о сущности школы дзэн и его значении для боевых искусств Японии в целом.

Начало распространения дзэн в Японии совпало по времени с переходом власти в стране от родовой аристократии к военному сословию, которое остро нуждалось в новой идеологии и культуре. Дзэн отвечал запросам самураев. Поэтому покровителями дзэнских монахов стали главы таких военно-феодальных домов, как Нитта, Сиба, Уэсуги и даже сёгуны Минамото. Позже школу дзэн активно поддерживали правители из рода Асикага.

Вслед за признанием правящих кругов дзэн-буддизм добился большой популярности в среде профессиональных воинов. Принятие дзэн воинским сословием было закономерным. Суровые условия междоусобных войн, борьбы с киотоским двором и усмирения крестьянских восстаний требовали от самураев силы воли, самообладания и хладнокровия. Идеалом буси считалось не дрогнуть (внешне и внутренне) перед лицом опасности, сохранить способность трезво оценивать ситуацию. Самурай, несмотря ни на что, должен был идти прямо на врага, не отступая ни на шаг, не оглядываясь, не обращая внимания на своих соседей. Но как приобрести эти замечательные качества? Ответ самураи находили в учении и практике буддийской школы дзэн.

Основатель дзэн-буддизма Бодхидхарма (Дарума)