Это было предложение Никиты отметить дни рождения разом, а заодно он сразу выбрал и место, я лишь поддержала и вложилась в мероприятие. Мое единственное условие, чтобы было можно потанцевать, есть я, собственно, не собиралась, как и пить. Никита подтвердил резерв стола на десять человек в «Полете», мои сборы не заняли много времени, так как я была прекрасна и свежа. Укладка держалась идеально, я лишь незначительно поправила макияж, сделав его более выразительным, вечерним, и переоделась в платье для клуба. Село оно как перчатка, не предусматривая белья, но где бы наша ни пропадала, я все-таки купила и надела под него комплект необычного белья. Бесшовные трусики-бразильянки микроскопического размера и лиф без бретелек и без спинки черного цвета, главное, я знала, что на мне все надето. А остальные пусть, что хотят то и думают по мере своей испорченности. Про колготки с заниженной талией чуть не забыла, пусть миллиметр капрона, но теплее, чем чулки. Анне Львовне сказала, что иду в кафе с друзьями, вернусь до полуночи, чтобы она не переживала. Что-то она стала хандрить в последнее время, и давление скакало последнюю пару дней, надо поберечь её.
— Что-то скромно одета ты, как на похороны, — сказала она, осматривая меня спереди.
— А вот так, — развернулась к ней спиной, демонстрируя почти голую спину со шнуровкой своего маленького черного платья.
— Ах, молодость! — всплеснула она руками. — Совсем другой вид. Смотри, чтобы твой принц голову не потерял от твоего наряда, — улыбалась она.
— Он у меня воспитанный.
— Знала я таких воспитанных.
— Будет вам, Всеволод — хороший парень.
— Как скажешь.
Мы с Всеволодом приехали в развлекательный центр «Полет» как настоящая пара, там нас уже ждал столик на имя Баринова Никиты. Интересное место с высоким потолком и двумя уровнями, соединенными лестницей, все оформлено в тематике космоса. Уже собралась компания парней на первом этаже, когда мы подошли, Всеволод меня почти приклеил к своему боку, крепко обнимая и тяжело вздыхая. Дышать он так стал, как только увидел мое платье сзади, стоило нам снять верхнюю одежду.
Мда. Вот так по статистике на девять парней была пока я одна.
Познакомились с друзьями Никиты по школе, выпили по коктейлю за именинников, и я в сопровождении парня вышла на танцпол, ради которого и приехала. Музыка была самая что ни на есть танцевальная, а мы двигались в ритм. Даже получилось что-то изобразить из нашего номера, я поцеловала моего серьезного парня, легко касаясь губами, так как помада была яркая, хоть и стойкая. Не нравилось мне оставлять следы и проявлять чувства на публику, как и находиться рядом с Букой.
Позже за столом оказались девушки, некоторые даже знакомые из нашего университета, сделали несколько фотографий в компании. Все продолжили веселиться, заливаясь напитками, а я лишь создавала видимость и больше налегала на фруктовую тарелку. Танцевала и чувствовала на себе какой-то сверлящий спину взгляд непонятно откуда. Что я, собственно, хотела, если спина так открыта, а я хорошо двигалась.
Пусть смотрят, от меня не убудет!
Коктейли на столике исправно обновлялись, как иногда и народ, непонятно откуда появился Золотарев Глеб, которого точно никто не звал с его коктейлями. Улыбался, шутил, внимательно рассматривал меня, не стесняясь Всеволода. Даже тост произнес за наше совершеннолетие, я поддержала и сделала видимость употребления коктейля под внимательными взглядами собравшихся. После чего решила подарить один танец имениннику, который совсем смурной сидел на диванчике напротив «в малиннике».
Как только удалились от всех, спросила:
— Никита, все девчонки сегодня твои. Ты красавчик! — сказала я другу искренне, перекрикивая музыку.
— Они не ты, — ответил он грустно.
— Я не такая идеальная, как тебе кажется, — ответила ему на ухо.
— Ты совершенство.
— Спасибо, Ник, но до совершенства мне тоже далеко.
Он посмотрел на меня таким оценивающим взглядом с поволокой, покачал головой, явно не соглашаясь. Похоже, кто-то не пропускал ни одного тоста и коктейля.
Как говорится, что у трезвого на уме…
Никита, Никита…
Стоило нам вернуться за столик, как Всеволод почти усадил на колени и стал возмущаться мне на ухо, что мы не танцевали, а обжимались, шептались, чуть ли не целовались. В чем-то он был прав, вот только я не отвечала Нику взаимностью, а воспринимала как брата. Еще пара тостов, с которыми мой коктейль допил Всеволод. На танцпол в этот раз мы пробирались, так как народа прибавилось и двигаться пришлось близко друг к другу, после чего я решила посетить дамскую комнату.
Успела только покинуть дамскую комнату и сделать несколько шагов в полумрак коридора, как меня взяли за руку и прижали к стене, срывая поцелуй.
— Ты такая красивая Нинель, — сказал Сева, обдавая мятной свежестью с легким привкусом алкоголя.
Я лишь улыбнулась ему и сделала попытку вернуться за столик компании, но он не двинулся с места.
— Моя королева! Моя Нинель, — говорил он, покрывая поцелуями шею. — Давай останемся только вдвоем? — заглянул он в мои глаза, горящим взглядом с расширенными зрачками.
