— Малыш, я с тобой поделюсь. Не надо терзать свои губы, — прошептали мне в ухо, что даже Анна Львовна расслышала и тихо рассмеялась.
Помогла с чайной церемонией, тонко нарезала багет и расставила чашки. На столе в вазочке появилось ароматное варенье, где ягодки были одна к одной, а не в кашу, как моя бабушка варит. Так и просилось ложечка этого лакомства в рот, не смогла себе в этом оказать, прикрывая глаза от удовольствия.
Как вкусно! Кайф! В меру сахар!
Не успела открыть глаза, как мои губы накрыли его, требовательно и настойчиво сминая. Анна Львовна не видела это безобразие, а в соседней комнате телевизор смотрела, меня тут поедали вместе с вареньем.
— Ты такая вкусная, особенно с вареньем, — промурлыкал он, прерывая поцелуй.
— А ты такой наглый, — ответила в его же тональности, намазав на багет варенье.
— Спасибо, Малыш, — сказал он, забирая из моих рук.
А! Мой кусочек! Посмотрела на него выразительно с возмущением.
— Что? Ты сама сказала, что фигуру бережешь.
— Сегодня я ем!
— А как же стройные ноги?
— С завтрашнего дня.
— Я могу тебя покормить.
— Я сама с этим справлюсь.
— Как скажешь, Малыш.
Попрощалась с ним в этот день неторопливо, нежно, так как нас ненадолго оставили вдвоем в квартире. С легкостью и в приподнятом настроении начала готовиться к предстоящему зачету.
Первый письменный зачет прошел волнительно, только после обеда я узнала результат. Обрадовалась своей первой записи «зачтено» по высшей математике и написала Арсению.
Вечером он приехал с цветами и ассорти из орешков, я была одна, начала готовиться к устному зачету, расположившись за столом и обложившись конспектами. Увы, я его не ждала и поужинала йогуртом с мюсли.
— Ты меня покормишь? — спросил он после нашего приветствия.
Я только успела перевести дух.
— Ты хочешь ужинать?
— Как бы да, после рабочего дня.
— Яичница?.. Омлет? — выдала беспроигрышные варианты.
— А что-то посущественнее?
— Я боюсь тебя отравить своими кулинарными изысками, — призналась я честно.
— Давай яичницу.
Приготовила с гренками и колбасой, как мой папа любит. Арсений отблагодарил меня за старания поцелуем и приступил к ужину. Я встала, чтобы приготовить чай, а он взял меня за руку и попросил:
— Посиди со мной, Малыш. Расскажи, как прошел твой день.
— Чай только приготовлю, — улыбнулась ему.
Когда следующим вечером он не пришел, не позвонил, а отписался, что много работы, я немного расстроилась, но не стала раскисать. Не буду писать ему первой! А руки так и тянулись к телефону. Сделала несколько упражнений для тонуса, приняла контрастный душ и взялась за конспекты, отгоняя ненужные мысли.
Тишина и молчание были и на следующий день, а я старалась выглядеть невозмутимо в институте, улыбалась шуткам Никиты. Как только пришла домой, телефон поставила на беззвучный и убрала с глаз, чтобы даже не дергаться. Завтра устный зачет, поэтому никто и ничто не должно меня отвлекать. Анна Львовна ближе к вечеру ушла к соседке по подъезду, глядя на мой сосредоточенный вид. Вечером повторила упражнения, чтобы разогнать кровь, приняла душ и в одном легком халатике сушила волосы перед зеркалом в ванной, когда позвонили в дверь.
Без задней мысли открыла, так как запирала за Анной Львовной, и её связка ключей так и лежала на тумбочке.
На меня налетел ураган-Арсений в пальто нараспашку, оттесняя вглубь коридора, лихорадочно осматривая квартиру и шаря глазами по моей фигуре. Я даже как-то растерялась от такой скорости действий.
— Малыш, ты почему трубку не берешь? — сказал он, заглядывая мне в глаза и держа за плечи.
— Звук отключила, чтобы не отвлекал телефон.
— От кого?
Скорее от чего!
— От конспектов и учебников.
— Что?
— У меня завтра устный зачет по иностранному языку. Я тебя предупреждала еще неделю назад.
— Малыш, ты меня так напугала своим молчанием. Я тебя набирал раз двадцать, — обнял он меня порывисто, глубоко вдыхая, уткнувшись мне в волосы.
Что? Неприятно? Мне тоже было неприятно эти два дня.
— В душе была? — неожиданно спросил он.
— Да. Волосы не успела высушить.
— Скучала?
— Ага. У тебя разве не много работы?
— Подождет. Я соскучился, — сказал он уставшим голосом, накрывая мои губы поцелуем.
Как ему это удается?! Меня охватило такое сладкое помутнение рассудка, что я не заметила, как обняла его за шею, а он уже избавился от верхней одежды и, подхватив за бедра, взял направление на диван, где лежали справочники по иностранному языку и тетрадь с конспектами. Сначала они оказались на краю, а позже и вовсе на полу.
Грудь так налилась в предвкушении ласки, что соски стали выделяться под тканью халатика, Арсений немного отстранился от моих губ и заскользил руками и глазами ниже. Быстро уловил мои желания, сначала обхватил одной рукой грудь через ткань, а второй уже пробрался через ослабленный запах к другому полушарию прикасаясь без преград. Я только этого и ждала, выдохнув громко:
— Ох!..
Безумие, вот что происходило с нами в этот момент. Съемная квартира, в которую вот-вот вернется хозяйка, незапертая дверь и диван, который стал безмолвным свидетелем страсти двоих.
